От кончиков пальцем на ногах до центра влагалища пробежал ток, что моментально трусики стали доставлять дискомфорт. Черт.
Не успела и пикнуть, как Королев дал ход вперед, и нас резко дернуло. Мотоцикл понесся к затруднительному перекрестку. Как только ему удалось выехать на дорогу, давление повысилось в моторе и огромные здания оставались позади нас одна за другой, люди казались мелкими букашками, расхаживая медленной, бессильной походкой. Прижалась к нему еще крепче. Повернула голову в сторону озера и зачаровано стала следить, как вода с разных ракурсов расстилается на ладони с точностью ракушки на дне морском.
Вид впечатлял и оставлял положительные ощущения. Никогда прежде, проезжая в этом месте, я не видела ничего прекрасней, чем обычный пейзаж с сотого этажа дома. Тянулись полосы от самолетов к самому горизонту, облака легким сизым цветом прорисовывались на небе: мягкие и пушистые.
Проехали все крайние улицы, и Королев повернул в сторону выезда из города. Магазины, ларки, дома уже на фоне мегаполиса казались не вписывающиеся в типичную систему города. В них был применен классицизм, органическая архитектура, авангард, только отличительное «но» состояло в применении модерна [2], набирающий обороты за последние несколько лет. Хотя исторические памятники, церкви и здания до сих пор не теряют свою значимость в современном искусстве, поэтому сочетания стилей историзм и модерн ― друг друга только дополняют, но не вытесняют.
Мотоцикл лавировал между различных марок и грузовиков, ветер бил в лицо, освежал, и азарт разливался в крови. Снова эта жажда быть великими гонщиком, доминировать среди кучи машин, указывать свои права на гонки. Такая независимость, нет чреватых мыслей, червяки не стараются сделать из тебя кусок мяса. Ты ― доминант в своих правилах.
Расплылась в улыбке, расслабляясь.
Я крепко удерживалась за Макса, рядом с ним, на этом коне больше не было опасений за будущее. Вот оно настоящее, деревья качаются, люди мелькают на тротуарах, цветы растут в клумбах, движение затяжное, где-то слышны покрышки автомобилей, где-то крики, где-то сигналы. Как же по всему этому я скучала.
Положила голову на плечо мужчины и закрыла глаза, горячий жгут развязался на горле, давая шанс вдохнуть прелесть горячки.
Через десять минут мы свернули с трассы на дорогу, ведущая в чащу леса. Впереди простиралась широкая дорога из щебня. Наличие сухих дней сопутствовала распространению удушающей и густой пыли. Когда мы проехали большой дуб, к которому был привязан красный платок, в мозгу открылся очередной сундук воспоминаний. Теперь я знала, куда он направлялся.
Вновь свернули, и на смену грунта явился пляжный песок. Мы остановились за метр до пляжа, и Королев заглушил двигатель, выключил фары. Попутно стала снимать шлем, и морской воздух ударил в лицо. Тут было достаточно прохладно из-за наличия тени от деревьев, чем на набережной. Как в старые добрые времена.
Слезла первая, положила шлем на седло пассажира, затем поправила воздушное желтое платье и прошла вперед, оглядываясь по сторонам. Без намека на суету, на негромкие разговоры, без житейского пребывания людей.
Позади меня послышались шорохи.
― Помнишь наш пляж? Мы сюда постоянно сбегали, лишь бы побыть одни. Один раз мы в середине осени по пьяне рискнули сравниться: кто быстрей преодолеет пятьсот метров, ― заинтриговано сказал Макс и поравнялся со мной, вглядываясь вдаль. Прикусила нижнюю губу, припоминая наши одинокие посиделки и смешной случай. Мы тогда сильно замерзли, что на следующий день я лежала с больным горлом и температурой под 38 в постели. ― После нашего расставания я сюда наведывался постоянно.
― Зачем? ― задала глупый вопрос.
― Место было напоминанием наших лучших моментов в юные годы. Здесь не сыпались с неба вопросы, дилеммы, не существовали люди, которые и норовили тебя испачкать в грязи. Один с самим собой, со своими страхами, переживаниями и мыслями. Я мог здесь находить ответы. ― Немного помолчав, он повернул голову. ― Ты была здесь хоть раз за десять лет?