Если она решит бросить и эту затею, придется серьезно поговорить с ней.
― В школе все отлично. Нет ни единого пропуска, учителя хвалят, только с физикой у меня так и остаются проблемы. Что касается конюшни, то мы позавчера как раз изучали технику правильного движения лошади и что делать, если не справляешься с управлением. Конечно, сложновато отрабатывать, смотреть, как должна заходить рука, как должно двигаться тело, но я впервые себя почувствовала в своей тарелке.
― Очень рад за тебя, ― искренне порадовался за нее, прижимая к себе ближе.
Сестренка рассказывала что-то еще про свои уроки, подружек, малолетнего сосунка, то есть парня, которого терпеть не могу, но я не прислушивался. Поднявшись на второй этаж, Маша отправилась к себе в комнату, а я свернул в кабинет отца, который заждался, по-видимому, меня.
Постучал по двери пару раз, и за ней донесся грубый голос.
Петли заскрипели, открывая передо мной отцовский кабинет, чем-то напоминающий королевский: золотые орнаменты на мебели, темно-болотные обои с отделкой внизу коричневого цвета придавали мрачность и застой, стол из дубового дерева располагался чуть ли не посередине, создавалось впечатление, будто жрецы собираются в кругу для обсуждения.
― Привет, папа. Прости, Маша задержала меня своими рассказами, ты же знаешь.
Прошел к столу, сел на стул и поглядел на сглаженные черты лица папы, Королев Григорий ― на голову выше меня. Ему уже под пятьдесят, хотя до сих пор блещущий своим очарованием, что иной раз мама ревнует его к другим.
― Машка любит языком зацепиться, вот девка непоседливая. Уж не знаю, когда она возьмется за ум, ― задумчиво почесал свой отросший подбородок и опустил взгляд на бумаги, что лежали перед ним. ― Надеюсь, найдет скоро нормального мужика и не будет беситься так часто. Знал бы ты, что она учудила со своим тут кавалером.
― Что опять случилось? ― выдохнул, протирая рукой лоб. ― Хлопот было мало?
― Поберегла бы она мои не сталинские нервы. Решила сходить в клуб с этим, как его там зовут… Ай, не суть, ― отмахнулся рукой, явно не желая вспоминать его имя. Я и сам не помнил. ― Так вот пришла домой вся пьяная. Мать разнервничалась, что пришлось ей выпить корвалол, перед этим кое-как справились с дебоширом. На следующий день ходила как зомби, мы с ней поговорили, но упрямая, мать твою, что мимо ушей все прошло. Мол, она знает лучше нас.
― Соглашусь с тобой, папа. Немного разбаловалась, ― мрачно подметил.
― Во-во. ― Уткнулся на пять минут в документы, что повисла тишина в комнате. Внимательно посмотрел по сторонам, отмечая, что мама все же решила пару комодов выкинуть. ― Ладно, я вообще сюда тебя позвал по другим причинам.
Дернул головой, уставившись на Королева старшего, за которого держится вся наша семья. Отец взял в руки сигарету, положил между губ и зажег спичку, прикуривая. Огонек замерцал, одна искра закружила по воздуху и упала на стол, что вспомнились все мои вредные привычки в молодые годы.
― По поводу трастовых, юридических договоров с компанией Морозова. Я узнал, что у него дела в Америке идут на ноль, а что у нас? ― Мужчина распластался на кожаном стуле и выпустил дым, от чего в горле запершило от табачного воздействия.
― Да, не самые лучшие новости за последнюю неделю, но я стараюсь из наших союзов выжимать сильное и крепкое, чтобы не было развала в бюджете да в нашей конторе. Давид мне рассказал, что там произошла небольшая ссора с каким-то другим предпринимателем, так он взял все свои связи и сейчас тащит на дно его корпорацию.
― Очень интересно, ― усмехнулся он и как в старые добрые времена ощутил на себе власть, придумывая какие-то схемы в раскрутке моего бизнеса. ― Каков у нас убыток?
― М-м-м, ― покрутил мысли, разбирая каждый документ, которые просмотрел за последние два дня, ― составляет три миллиона девятьсот девяносто тысяч. Проекты многие еще не закончены, так что и убыток мал.
― Угу. Получается, в следующем месяце может быть больше?
Кивнул головой, постучал по столу и уткнулся взглядом в ковер.