― Но…
― Цыц, Денисова. Никаких «но». Ты сейчас быстро доделываешь свою рутину, я доварю твое великолепие для Давида, и мы отправляемся.
Выгнула бровь, перекосив лицо в гримасе недоразумения, которое стояло на данный момент передо мной, и размахивала ложкой.
― Кажется, я понимаю, почему парни от тебя сбегают при первой возможности. Ты слишком назойлива. ― Подруга в ответ показала язык и повернулась к плите, сосредотачиваясь на готовке. ― Ладно, умеешь убеждать.
― Мое обаяние ― дело стоящее.
― Скорее пинать и не щадить никак.
― Меньше разговоров, больше дела. Ты хотела посмотреть меню, давай иди. Живо!
― Слушаюсь, капитан, ― в шутку отдала честь и двинулась к стеллажу, осматривая содержание полок на наличие своей кулинарной книги.
Через два часа нам удалось выбраться из душной после варки квартиры. Отправившись пешком в наш чуть ли не ежедневный зал, в который ходила, когда шанс выдавал золотой билет в связи проблемой в виде свадьбы, мы до такой степени разболтались, что не заметили, как оказались у панорамного здания, немного обрезанный в крыше, то есть она шла в диагональ. Народу в такое время было не так много, так как большая часть пропадала в рутине.
Занятие ― расписаться в журнале, отдать пропуск и получить ключ, переодеться и отправиться к тренажерам ― не было таким уж затягивающимся.
Наша пробежка на дорожке показалось через силу невыносливой. Я стала уставать, по статистике на циферблате машины, на десятом кругу. Обычно рекорд составлял до тридцатого круга, а тут беспомощность и накрутка всяких небылиц только воспламеняли во мне выдуманную усталость.
― Ох, не думала я, что эти красавчики здесь окажутся, ― чуть ли не присвистывая и тая на виду у всех, томно вздохнула Ира.
― Ты про кого? ― безразлично спросила, продолжая набирать такт.
Музыка в одном наушнике придавала мотивацию не останавливаться, отдавать ритм, оттого не хотелось уделять секунду на очередных мускулистых парней, которые пришлись по душе ненасытной подруги.
― Лучше сама взгляни. Прямо как чувствовал, что ты здесь будешь.
Украдкой бросила взгляд в сторону входа, куда кивнула Соколова и меня чуть не унесло. Немного запнувшись, хватаюсь за бортики и, расставив ноги по обе стороны, выключаю беговую дорожку. Подруга следует за мной, но прекращая бег вместе с дорожкой.
Со лба течет пот. Дыхание не ровное, дышу, как будто печка дымит.
Смотрю снова на двух вошедших мужчин, ведущие беседу между собой, что музыка в ушах напоминает удар молотком на сердце. Слова песни превращаются в смесь бунтарности, которая сквозит кипятком мщения. Слежу за тем, как они проходят первую половину зала и направляются в нашу сторону. Черт.
Выключаю музыку.
― Мальчики, ― щебечет Ирка, как птичка при сумерках, махая рукой, что мужчины тут же останавливаю на нас свои взгляды. Один из них туманится, когда медленно сканирует тело. На мне из вещей только топ и леггинсы, которые как раз подчеркивают меньшинство минусов тела. ― Как мы рады вас видеть.
Мы? Не припомню, что бы общество этих напыщенных парней ― моя утонченность.
― Соскучилась, зайка? ― интересуется нагло Руслан, подскакивая к подруге и пригвождая к своему телу. ― Скучала по моему коню, который так и хочет…
― Можно без подробностей, ― прервала его несносную тираду, пока меня окончательно не вырвало.
― Фу, когда ты стала такой нежной. Сама же любила скакать на члене Макса…
Румянец ударил прямо по щекам, припомнив наши постоянные препирательства в молодые года насчет их могучих и неудержимых рыцарей. Все как-то пытались доказать мне, у кого больше. Было отвратительно вперемешку со смехом.
Кто-то усмехнулся. Соколова сдерживала рвущийся смех, прикрываясь грудью парня.
Красноречиво из полуопущенных ресниц взглянула на Королева, который улыбался своей фирменной хамской улыбкой, хотя в глазах царил мрак, затягивая меня в опасность и неизбежность всей катастрофы.