― Спасибо за покупку. Приходите еще. Всего доброго. ― Кассирша передала мне пакет с купленными товарами и, одарив ее милой улыбкой, последовала на выход.
В сумке завибрировал телефон и, пока его доставала, не заметила человека, от чего прямо столкнулась с ним на выходе. Чьи-то руки схватили меня за плечи, не давая упасть. Господи, сколько раз я еще буду с кем-то сталкиваться?
Подняла глаза и оцепенела. Передо мной в образе байкера: во всем черном, джинсы, футболка и косуха, ― вырос Королев, улыбаясь хитрой улыбкой. Он продолжал меня удерживать, а наши взгляды тем временем усиливали напряжение, что в теле отозвалась судорога. Легкая щетина придавала брутальность, глаза горели рискованным, угрожающим огоньком, где чертята танцевали вокруг костра.
Как всегда слишком…энергичен в сексуальности. Ладошки вспотели от заряда притяжения.
― Аккуратней. Ты смотришь хотя бы по сторонам? ― посмеиваясь, проговорил он и, наконец, убрал свои руки.
Немного придя в чувства, сделала два шага назад, увеличив между нами расстояние. Вблизи он действует по закону тяготения ― манит, губит и порождает тьму. Голова кружится от одного вдоха мятного аромата его тела.
Если бы меня видела Ира, то уже вызывала скорую.
Вибрация в сумке прервалась, я до сих пор продолжала молчать.
― Астрид? ― наклонил вперед голову.
― Ты за мной следишь? ― прищурившись, спросила до того, как обдумала фразу.
― Нет. Я сюда зашел по…делам.
― Складывается ощущение, что ты маньяк.
― Очаровательный маньяк, ― сверкнул улыбкой, как всегда заостряя внимание на своих внешних данных.
Закатила глаза из-за его самолюбия.
― Не для меня, ― сухо ответила и попыталась обойти его, но он перегородил мне дорогу. ― Можно пройти?
― Ты так спешишь от меня сбежать?
Сложил руки на груди и обдал самым пылким взглядом мое тело, заострив внимание на груди, что в его глазах потемнело. Сегодня ограничилась джинсами и водолазкой с небольшим декольте на груди и вырезами на плечах.
Последовала примеру Королева для того, чтобы лишний раз не глазел, куда ему не стоит.
― Что тебе надо, Королев? Ты же шел по своих делам, так можешь идти дальше. Не думаю, что тебя волнует такая обычная девушка, когда вокруг есть столько моделей.
― Почему ты думаешь, что я буду обращать на них внимание? ― выгнул бровь. ― Вообще, мне сейчас интересна ты, Громова. Ты выглядишь чересчур раскованно…
Выжидающе посмотрела на него и сглотнула ком, беря в руки все свое самообладание. Как мне устоять от его чар? Как не напастись бед?
― Не твое дело, как мне выглядеть. Я лучше пойду, ― кинула и попыталась еще раз его обойти, но в этот раз Макс действовал напролом: схватил за локоть и припечатал к своему телу без выхода, без малейшего спасения.
― О, еще как мое. Столько парней смотрят на твой вырез, раздевают… ― рычит, вкладывая в слова столько агрессии.
Он ревнует? Ох, никогда не понимала, что же таиться на дне всемирного разгрома. Его лицо не выражало никаких эмоций, полностью отсутствующее, чем-то напоминающее дикого зверя.
Расстояние наших губ было настолько минимальным. Перестала дышать. Мир вокруг нас остановился. Из-под ресниц заглянула в бездну, где бушевал штиль, где фейерверки взрывали платину, так и мечтая затопить водой любой просвет. Макс Королев ― не душка и явно не одуванчик; опасный, самонадеянный, сносящий все на своем пути, от этого внутри моего тела трепыхается легким, щекочущим чувством борьба.
Так не уловим, но в то же время я одержима желанием плюнуть на все. Только я не хочу быть снова его игрушкой, не хочу всей боли, что отыгралась на моем хрупком сердце.
Даже сейчас оно билось стремительно, чуть ли не выскакивая наружу.
― Ты вся дрожишь, Астрид, ― соблазнительно, обдавая своим дыханием, говорит он в приоткрытые губы. ― Неужели, я заставляю тебя гореть?
Я могу потерять в любую секунду щит. Противостоять ему, отказать, уйти, не оглядываясь. Почему же Королев Максим сводит меня с ума? Почему сердце не противиться, почему оно оживает рядом с ним?