Губы мужчины переместились на шею, коснулись ключицы и перешли к груди. Взорвалась, стоило его зубам оказаться на горошинке и прикусить. Выгнулась в спине, испарина прошлась вдоль позвоночника, а из груди вырвался плачевный стон, от чего сжала под собой простынь, ткань прошлась между моих пальцев. Язык Королева рисовал замысловатые круги, от чего превращалась каждая крупица в пытку. Во мне горел азарт, потушить который способна одна маленькая несуразность, но я не хотела прерывать гармонию в нищей близости.
Кончиком языка протаранил сосок и перешел к другому. Что же ты творишь, Макс? Прикрыла глаза от удовольствия, дарующее этим мужчиной. Вкус перчика зашкаливал. Как же остаться целой? Просто силы покидают меня, я могу в любую секунду стать джемом.
Он оторвался. Из полуоткрытых век взглянула на вышедшего из мужского журнала востребованного парня, теряясь в мире снов. Господи, что же он со мной делает?
― Вкусно, ― облизнулся.
Я устала ждать. Именно сейчас он нужен мне! Никто другой! Эмоции зашкаливают, вокруг пестрит каким-то адски нежизненно безопасным огнем. Синее пламя готово разойтись по всей комнате.
Толкнула за грудь Макса, что тот повалился на другую сторону кровати, и уселась на него верхом, успевая завладеть контролем. Он чуть не поперхнулся от неожиданности, затем пристроил свои руки на ягодицах, сжимая и притягивая ближе. Целовала, брала инициативу в свои руки, и полностью отдавалась процессу. Грудь терлась об его торс, распаляя участки кожи. Головка члена впивалась в промежность, которая уже истекала влагой. Агония зашкаливала! Немного...совсем немного.
Грубая ладонь расположилась на складочках, он провел двумя пальцами по поверхности, стирая влагу. Потом одним внезапно решительным движением вошел, наполняя целиком. Гортанный вой прошелся вибрацией по нам, он слился с его стоном наслаждения. Как я тогда привыкла к его размеру?
До крови впилась ногтями в предплечья Макса. Черт. Он оттягивал, не старался двигаться дальше, помогая привыкнуть, и в какой-то момент стало не так некомфортно. Наполненность ― различие между Давидом и Максом. Я прочувствовала, как меня заносит куда-то за вселенную, как член во мне начинает двигаться, растягивать кайф и таранить матку. Иные ощущения. Все не так, как с Давидом. Здесь живность не дает падать духом, ты переживаешь свои острые моменты по-другому. Не терпишь. Не притворяешься.
― Да-а... ― выпрямилась и стала оседлать своего ковбоя.
Пальцы мужчины впились в мои бедра, помогая выполнять захват. Откинула голову назад, когда только начинающий разлив ударил вниз живота. Бабочки с ума сходили. Мать божья, как же хорошо!
Ритм усиливался, звуки шлепков эхом отражались на стенах. Мы стонали одновременно, что могли нас услышать, поэтому пришлось до боли впиваться зубами в нижнюю губу. Тяжесть ударила, на плечи упал такой груз, что силы иссякали мгновенно.
Опустила руку вниз, где соединялись наши тела, и помассировала клитор. Мегапиксели взрывались поочередно, в темноте краски сияли перед глазами, и голова начинала кружиться. Я уже подходила к пику и, видимо, Королев это понял, загоняя по самые яйца свой член. Прыгала, извивалась, кричала, царапала его грудь, но не останавливалась. Ждала момента истечь удовлетворенностью.
Складочки запульсировали, сжимали и разжимали могучий ствол и в следующую минуту все обострилось. Я взорвалась. Мышцы обмякли, дорожка приятности пробежалась по венам организма, фейерверк сверкал внизу живота. Макс следом за мной подошел к пику, вытащил своего друга и кончил, изливаясь спермой прямо на меня.
Обмякла и упала на грудь мужчины. Дышать было невмоготу. Мысли перемешались и только один вопрос маячил перед глазами «Что это сейчас было?»
24 глава
Вокруг все стало таким безмолвным, ни один посторонний шум не глушил атмосферу не отошедших страсти и вожделения, даже музыка, что доносилась с заднего дворика, где вечер предвещал больше разогрева, затрагивала наши опаляющие сердца, они уже давно сами водили хоровод.. Провела ногтем по груди Королева, вырисовывая какие-то символические знаки, перекручивая минуты обеспамятевших минут. Мышцы ломило после оргазма, который уже долгое время не наливал мое тело свинцом. Ноги наши переплелись между собой, запутавшись в простынях, голову положила на его грудь, откуда тихим стуком слышалось его сердце. Тембр напоминал мое — без угнетения и проблем.