Меня не волновало то, что теперь придется смотреть в глаза человеку, скрывая от него случай, изменивший дальнейшие события. Не волновало, что подумают родители, узнав о таких стечениях обстоятельств. Не волновало, что придется делать дальше, когда я полностью обездвижена. Лежа здесь, рядом с Максом, в обнимку мне не приходится закручиваться в цепях и молить о помощи, мне действительно комфортно оказаться там, где любимые, никогда не позабытые и обжигающие объятья возводят меня до небес. Я врала тогда, что Давид способен подарить мне крылья. Это не так.
Взглянула на мужчину, который сосредоточил внимание на темноту. Она до сих пор царила вокруг нас, свет от фонарей и луны просачивался, играя в тени и отражаясь горением на теле. Зрелище завораживало, приманивало, хоть и было немного жутковато. Он прочувствовал мой взгляд и посмотрел в ответ, расплываясь в мегасексуальной, обаятельной улыбке. Всегда любила на него смотреть после долгого «приключения»: настоящий, милый и такой няшка.
Макс кончиком пальцем прошелся по спине, что мурашки последовали за его рукой, убрал волосы с лица и, поддавшись, поцеловал меня в губы.
— Тебе было хорошо? — спросил он, ненадолго оторвавшись и выжидая моего ответа.
— Слишком хорошо. А тебе?
Провел рукой по щеке, на секунду прикрыла глаза, задел подбородок и немного приподнял голову. Не надо было включать свет и увидеть, как желание затуманивало его разум, душу.
— Это превосходит всех, что были между тобой и тобой. — Ненадолго помолчал и добавил: — Я все скучал по тебе.
— И я скучала. За эти недели я себя упрекала в том, что не должна ни при каких случаях связываться с тобой, но это походило на пытку. Ты всегда действовал и до сих пор действуешь на меня словно магнит. Я от тебя пытаюсь уйти, только ты все равно рядом. Ох, зачем же я себя обманывала.
— Ты обманывала не себя, а Давида, — выдохнул он и немного приподнялся. — Иди ко мне.
Парень помог мне перебраться на него и устроиться на груди. Он практически сел, оперся головой об стену, следя за моим телом. Ореолы сосков щекочущим ощущением прошлись об его каменный торс, животом прочувствовала, что он снова накаляется от одних лишних движений. Жар ударил прямо в лицо, проник под слой кожи, так и норовя устроить второй раунд. Нам удастся вообще поговорить или мы никогда не остановимся?
Руки Королева блуждали по спине, медленно и искусно, как будто знал, где находятся звенья. Слегка дотрагивался ниже поясницы, пока глаза чистого перелива карего и зеленого цвета с проницательным черными сносили оставшиеся барьеры.
— Ты собираешься рассказывать Давиду? — заворожено следя за моими губами, проговорил Макс.
— Нет.
— Хорошо, — кисло кивнул. — А что ты собираешься делать тогда со свадьбой?
— М-м-м...не знаю, — стон вырвался с груди. — Знала, на что иду, только это не облегчает со намеченной ситуацией.
— Ты будешь ему врать... — заключил мужчина и стиснул челюсть, понимая, что я не собираюсь уходить от Морозова.
Как бы там не было, но пока что я разделена между этими двумя. С одной стороны это нормально вот так нагло притворяться верной женой, а потом спать с другим; с другой — хочется закончить мои отношения с человеком, который дорог мне, но не может мне дать того, что я испытываю с Максом. Мне нет оправданий. Я знаю, как называется мое отношение к Королеву, что таится внутри и дает энергию для без контроля рядом с ним. Я все еще люблю его. Сильно. Безумно. Плачевно для положения вещей. Вот только...могу ли я ему доверять?
— Все без изменений, Астрид, — низко прохрипел и хотел встать, но я его осадила.
Немного приподнялась, что обнаженная грудь оказалась на уровне его подбородка, дотронулась руками до лица мужчины и вонзилась хищно в губы, глубоко затягивая. Мы мяли друг другу губы, языками шпарили неба, ни на миг не останавливаясь и довольствуясь уединением. Весь мой организм был под накалом электростанции: в нем происходило что-то странное, платоническое, я так хотела этого человека, от чего сил не оставалось оторваться.
Низ потянуло, бабочки защекотали нервы.