— Пожалуйста, дай мне время определиться. Я не могу все бросить, сказать ему, родителям и сбежать, как будто ничего и не случилось, как будто это в порядке вещей.
Слабо приподняла уголки губ.
— Макс, я знаю, что поступаю неправильно и хочу исправить это, как только смогу тебе довериться. Я... — Приоткрыла рот, только слова так и застряли на языке. Королев следил за моей мимикой, в нем полыхали ярость, осознанность, оголтелость, кое-какое спокойствие. — Я все еще боюсь быть отвергнутой вновь.
— Астрид, — возмущенно воскликнул. Придержала руками его лицо, не давая прекратить контакт.
— Послушай меня. То, что случилось десять лет назад давно испарилось, как пепел над морем, из моего сердца, а вот боль поедает каждый раз, стоит тебе быть рядом со мной, касаться, целовать.
— Господи, детка, я не хочу этого! Больше не хочу. Ты не знаешь всей ситуации, не можешь понять, почему я тебя обманул и переспал с твоей...бывшей подругой, — раздражение проскальзывало рядом со словами «подруга». Он питал к ней ярую ненависть, в какой-то момент готов засыпать всякими бранными фразами, лишь бы было спокойнее от осознания, что она далеко от него. — Но ты знаешь, что я все еще... — Прервался и потянул тихо гласную «а». — Не могу забыть тебя. Отпустить или позволить кому-то с тобой быть.
Дыхание стало рванным. Возможно, эти слова несли совсем иную информацию, скрытый смысл.
— Я не смогла забыть тебя, милый, — провела пальцем по колючей щетине и взглянула на сладкие губы.
— Этого я и добивался услышать все эти дни.
Мы рассмеялись, продолжая друг друга согревать теплом.
— Ты все тот же наглый мальчишка, что не может жить спокойно, постоянно терроризируя бедную девушку.
— А ты бедная овечка? — игриво приподнял бровь и одним коротким движением губ ухватил заострившую вишенку соска. Ахнула, откидывая голову назад и ощущая спектр ярких ощущений, которые заострялись на налившейся груди. — Скорее ты похожа на стерву, способная нарываться на неприятности. Интересно, твой язычок еще сможет показать, на что способен?
Дразнит умело, со сноровкой и годами обучения самца. Чересчур пошло, зато так притягательно, в связи с этим оставляет наш разговор до следующей передышки.
Сладострастно прикусила нижнюю губу. В глазах давно стояла пелена, ничего не видела, кроме этих сверкающих глаз.
— Чертовски сексуально ты это делаешь, — подметил он, прищурившись и завлекая на короткий огненный поцелуй. Искры пронзают тело, вглубь живота уплывает волна теплоты.
Руки наглеца перемещаются на грудь и сжимают в своих тисках. Стон подымается из глубин невообразимости всего масштаба и оповещает мужчину о том, что я уже больше не могу терпеть великое уничтожение. Я горю. Кровь бурлит по венам, поэтому в ушах стоит неимоверное давление шума. Никакие другие источники звука различить не под силу.
Пальцы сминают горошинки, оттягивают и на этот раз с губ срывается еще громче звук наслаждения.
― Тише, малышка. Нас не должны услышать.
― Ты боишься быть пойманным за совращением девушки? ― сбивчиво шепчу, перекидывая волосы на одну сторону и заглядывая в глаза, что таят психическую неуравновешенность с долькой сладкой неприступностью.
― Тебе уже не шестнадцать лет, ― поймав мою пикантность в словах, на одной волне отвечает возле губ. ― Просто думаю, никому не понравится из близких, что я собираюсь с тобой сделать.
― И что же?
― Вот это...
Все произошло в сумасбродстве. Я оказалась под хорошо слаженным телом Королева, кубики которого ощущались на моей нежной коже на животе. Одним резким, беспощадным толчком вперед и он оказался во мне. Вскрикнула от неожиданности и полной заряженности, от чего мой рот тут же заткнули грубым поцелуем. Зубы впились в нижнюю губу, доставляя неудобство, но райское удовольствие: растягивающие маневры внизу и губительные попытки загрызть наверху.
Задрожала от притока... Сначала это были растягивающие, тугие движения тазом вперед, потом ощущение отсутствия пространства внутри меня пробралась мелкой дрожью. Острые. Липкие. Искушающие. Неистовые. Круговые. Я хваталась за все, что можно было. Во мне как будто текли сладостные растаявшие сливки от молока, а невыносимое и осознанное доминирование было сконцентрировано только на нем. На этом властном мужчине.