В такие дни Ксюша любила приходить с Лизой к Анне Николаевне. Они пили чай, читали Лизе вслух, и мать Антона рассказывала случаи из истории их семьи, прожившей долгую и полную событий жизнь. Ксюша быстро почувствовала, что между ними устанавливается крепкая родственная связь. Она стала доверять свекрови свои женские тайны. Рассказала и о замужестве за Казимиром, и о мытарствах до возвращения к родителям в Арзамас. Часто говорили об Антоне. Ксения узнавала о нем много такого, о чем и подозревать не могла. Например, как Антон со своей малочисленной дружиной поймал шайку грабителей из пятнадцати человек, разбойничавших на шатковском тракте. И как сразу выпустил из этой шайки на свободу двух сопливых мальчишек, увязавшихся за старшими родственниками. О том, как ходил безоружный к дезертирам в неверовский лес, уговаривал их добровольно сдаться властям. Дезертиры сутки продержали его привязанным к дубу, а потом все-таки отпустили, и почти половина лагеря пошла с ним в Окоянов. А вторая половина скрылась в лесах, за что Антон получил очередной нагоняй из Нижнего.
Слушая рассказы Анны Николаевны о сыне, Ксюша думала о том, что с Антоном стало происходить что-то необычное. Он начал проявлять какую-то непонятную нетерпимость и вспыльчивость. Изредка даже срывался на повышенный тон, в глазах его загорался незнакомый злой огонек. А самое главное – стал игнорировать ее в постели, что было ей крайне удивительно после очень бурного и нежного периода постоянной близости. Она не видела этому причины. Предположения о том, что на мужа так влияет работа, не очень годились, потому что с самого начала их новой жизни работа была крайне нервной, но Антон этого будто не замечал.
Ксюша не ведала, что некоторое время назад, выпив с Алексеем порядочно самогону, ее муж пришел на квартиру к Ольге. Хозяйку будто ветром сдуло, и Ольга повела себя так, как ему остро хотелось в последнее время. Не вступая в разговор с Антоном, она разделась, села перед ним на диван, широко, приглашающе раскинула ноги и стала мять себе груди, неотрывно глядя ему в глаза и облизывая губы приоткрытого рта острым язычком. Слепящее животное чувство напрягло Седова до предела и он вошел в нее с хриплым стоном. До утра они не разъединялись, а на рассвете он пошел домой, с отвращением думая о жене. Между Антоном и Ольгой начался период изматывающего, не дающего свободы мыслям, постельного гона.
Душа Ксюши заметалась в тревоге. Подозрения ее крутились вокруг той девушки, которая, по признанию Антона, была у него раньше. Зная, что Анна Николаевна в курсе кое-каких интимных дел сына, она решилась, наконец, с ней посоветоваться.
Свекровь выслушала ее очень внимательно и решительно отмела появление у сына какой-нибудь женщины на стороне.
– Антон не по этому промыслу. Я скорее своего старика заподозрю, чем его. Можешь спать спокойно. Пока он с тобой – зазноб у него не заведется. Но ты права, что-то с ним происходит. И я тоже замечаю. Хмурый, недовольный. Несвойственно ему это. Может, мне поговорить с ним?
– Нет, нет Анна Николаевна. Не надо, пожалуйста. Я сама попробую что-нибудь предпринять.
Ксюша старалась быть особенно ласковой и внимательной с мужем, но это не помогало. Он быстро отчуждался. Теперь его нежелание спать с ней уже острым ножом сидело в душе. Она была почти уверена, что у Антона завелась любовная связь. Размышляя об этом, Ксюша решила, что если разлучница имеется, то должны быть и какие-то следы от нее. Однажды утром, когда Антон не попрощавшись ушел на работу, она проводила Лизу гулять и начала обыскивать все его вещи. Внимательно, шов за швом, карманчик за карманчиком проверяла френч, галифе, кожаную куртку, дорожный саквояж, планшет, нюхала полотенце, которое он брал с собой в командировки и внимательно осматривала грязное белье. Ничего подозрительного она не обнаружила.
Вернулась с улицы Лиза и села писать домашнее задание. Пописав немного, она повернулась и сказала:
– Мама, а я сегодня тетеньку видела, которая к нам в дом заходила и вот на этой кроватке сидела. Тетенька меня не узнала, а я ее сразу узнала.
– Тетенька на кровати сидела? Зачем?
– Она сказала, что у нее ножки устали. Посидела и сразу ушла.
Ксюша бросилась к постели и разбросала ее. Подняв первый тюфяк, она увидела, что во втором как будто прожжено насквозь отверстие величиной с пятак, а под тюфяком на подстилке рассыпалось немного серого порошка, похожего на пепел. Под ним лежала аккуратно вырезанная кружком, будто пропитанная коричневой смолой тряпочка. Она точно знала, что совсем недавно этого не было. Ксюша помчалась к свекрови, и вскоре та была у них в доме.