Снаряд взорвался.
.
Зидо пошевелился. Точнее - упал на бок и пополз к врагу. Времени до обстрела оставалось всё меньше. Вот так всегда. Случись обстрел вовремя, он стал бы существенной помощью. А сейчас - он прямая угроза его жизни.
Возле первого же крупного обломка бетона магистр понял, что до цели он доползти не успеет. Уйти собственным переходом ему также не светит. Плетение блокировки восстановилось. Тяжелый вздох и разворот в противоположную сторону.
- Эй! А подарочек?
Биро выглядел ничуть не лучше противника. Взрыв снаряда его потрепал гораздо сильнее, поскольку никаких защитных конструкций он не успел выставить. Но Гость послушно оторвался от собственного углубления и выстрелил в сторону цели. Как бы ни принял его магистр, всё польза. И... пожалуй, единственная из оставшихся возможностей.
Зидо взвыл и схватился целой рукой за глаза.
- Ага. Странно ты реагируешь...
Договорить Биро не успел. Разрушились остатки независимой защиты и к нему пришло одно из застрявших в ней плетений. Хлопки аварийной эвакуации были практически одновременными и опередили удар с орбиты всего на сорок секунд.
Гертов Игорь Александрович
Окраина* книга 2
.
* 4 часть
Снов было много и все они были самыми обычными. Одно знакомое лицо или место и вокруг него масса несуразного хлама. Вот и в этот раз, Доули сидел в собственном кабинете. То есть, Биро был уверен, что это место - кабинет Доули. Он хорошо помнил самого Доули и совершенно не узнавал обстановку. Блестящий чёрный стол был похож на место оператора в одной из виденных им лабораторий. Только там стол оператора был маленьким, а здесь... Биро не удержался и сделал движение рукой, пытаясь пощупать столешницу. Уже начиная движение, он жалел о том, что делает. Сейчас он проснётся, так и не узнав, что же хотел сказать Доули. Но вместо того чтобы проснуться, он рухнул в глубину черного мешка. Там смотреть было не на что и вспоминать, тоже нечего.
- Ну и что это такое?
- Байси, это восстановление нейросети даёт толчки пациенту. А его собственный повреждённый мозг, не выдерживает. Следующие сутки можем не дёргаться.
Доктор показала дежурной санитарке пальцем на пустую бутыль с внутривенным питанием. И равнодушно окинув взглядом успокоившуюся аппаратуру, отправилась в свою комнату. Два часа ночи. Какого демона?
Это отделение госпиталя было самым спокойным. И пациентов в нём было меньше всего. Волновая травма, это большая редкость у военных. В смысле, что трупы после случаев с таким диагнозом, в госпиталь не попадают. Полевые комплексы на шаттлах и штурмовых модулях с такими повреждениями не справляются. Добираются до этого отделения только те счастливчики, которые оказались в двух шагах от служебного медблока. В этом отделении и выясняется, кто из них действительно счастливчик.
Время шло, а доставленное из Узлового Патруля тело пациента всё так же лежало на кровати. Его кормили и массировали мышцы. Тонус, оставшийся после медблока, таял с каждым днём. Очнётся - сам будет восстанавливать. Так было всегда. И ничего особенно страшного в этом нет. Зачем пациенту крепкое тело без головы? Правильно.
К сожалению, не оказалось рядом никого, кто бы знал, что ЭТОТ пациент - адепт. И лёжа вот так, он отодвигает собственное полноценное восстановление, потому что в хиреющем теле и энергетика не восстанавливается как требуется. Так что время для него шло в минус. Даже, если бы сам пациент об этом знал... ничего бы не изменилось.
Но вот, однажды вечером, аппаратура показала очередной всплеск и... не захотела успокаиваться. Мрачный санитар пошутил, что скорее всего их смене придётся принимать роды.
В этот раз Биро снились кошки. Точнее - одна огромная со странно блестевшей шерстью и возле неё пара мелких, слепо шарящих мордочками по пузу довольной мамаши.
"Красивые".
"Ага. Они великолепны".
Биро ещё успел удивиться тому, что кошка говорит на холту. И всё. Массивная теплая лапа вытолкнула его вверх. На свет.
.
Когда пациент открыл глаза и глубоко вдохнул, окружающие, на мгновение, застыли в ступоре.
- Со вторым тебя рождением, засранец.
Санитар облегчённо улыбался. Его обязательная хмурая маска лопнула, показав настоящее лицо человека. Человека, который устал вывозить трупы.
* Спустя шесть месяцев.
.
Из калитки военного госпиталя вышел человек с традиционным камуфляжным мешком. Полтора года в госпитале. Шесть месяцев в сознании. За это время успел обрасти вещами. Человек равнодушно глянул вокруг и не торопясь отправился в сторону города.