Детали его смонтированы на вертикальной стойке таким образом, чтобы стойку можно было разместить в ящике чемоданного типа, предназначенного для переноски и приспособленного для условий работы в поле. В современной терминологии это – переносный приемник. Вот когда появились первые портативные переносные радиоаппараты, почти одновременно с изобретением радио! Об этой особенности грозоотметчика ранее в печати не сообщалось.
Так сколько же лет сибирскому радио? Теперь на этот вопрос можно ответить с полной определенностью: в 2000-м году исполнилось 104 года с того времени, когда оно заявило о себе как о надежном помощнике в научных исследованиях сибиряков.
Не могу не назвать имена тех, кто оказал мне неоценимую помощь в поисках материалов. Среди них А.В. Максимов – архитектор из Костромы, правнучатый племянник Д.И. Менделеева, ревностный хранитель всего, что относится к истории Боблова. Недавно его не стало. Из Москвы мне прислала редкие фотографии Т.Л. Буянова, внучка Ф.Я. Капустина. Некоторые из них были сделаны для своего любимого племянника Ф.Я. Капустина самим Д.И. Менделеевым – заядлым фотолюбителем, и раньше не публиковались.
ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ИСТОРИИ РАДИО ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Изобретение радио, а точнее – радиоприемника, поскольку передатчик искрового типа был известен до 1895 года, было сделано нашим земляком Александром Степановичем Поповым. Применительно к радио слово «изобретение» использовано нами совершенно сознательно. А.С. Попов объединил в своем приборе в единое целое хорошо известные до него элементы: антенну, когерер, звонок для встряхивания последнего, реле и др. Обычно для положительной оценки сделанного предложения, претендуемого на изобретение, такой комбинации оказывается вполне достаточно, если в результате совокупного применения известных элементов создается новый, неизвестный ранее эффект. Один этот шаг позволил А.С. Попову перевести чисто теоретические рассуждения о возможности передачи сигналов на расстояние без проводов на прочную инженерную основу.
Решающая заслуга изобретателя не ограничивается описанным техническим приемом. Он сделал большее (что часто, невольно или умышленно, замалчивается): ученый заставил работать принимаемый радиосигнал таким образом, что достаточно мощный поток электронов, создаваемый в приемнике электробатареей и системой реле, стал автоматически, без участия оператора, управляться ничтожно слабым потоком, поступающим из антенны. В этом – суть изобретения А.С. Попова, обессмертившего его имя на века. По этому принципу – управление слабыми сигналами мощного потока энергии, создаваемого самим прибором, – в дальнейшем развивалась вся радиотехника, будь то радиолампа, супергетеродинный прием, транзистор и многое другое.
Казалось бы, ситуация предельно ясна, сущность изобретения окончательно определилась, и приоритет его автора не вызывает сомнений. Не тут-то было! Еще при жизни А.С. Попов был вынужден отстаивать свое первенство, незаслуженно и во многих странах до сих пор отдаваемое итальянцу Г. Маркони. В какой-то мере в этом виноват сам А.С. Попов: он не любил публиковаться, если не считать его многочисленные публичные выступления, а бороться за патентную чистоту своих достижений он считал для себя малодостойным занятием. Совсем иначе относился к патентованию энергичный и оборотистый Г. Маркони. После отказа на патент во Франции, Германии, США и России ему удалось запатентовать свою радиоустановку, целиком идентичную устройству А.С. Попова, в Англии в июле 1897 года, спустя более двух лет после демонстрации А.С. Поповым своего прибора 7 мая 1895 года. Более того, английский патент в основном отстаивал первенство Маркони по конструкции когерера: вакуум и другие усложнения, не изменяющие сути радиоустройства по сравнению с аналогичной конструкцией Попова.