Страсть к науке, любовь к путешествиям и экспедициям, продолжавшимся в годы его молодости многие месяцы, не способствовали укреплению семьи. Оседлая жизнь для Толмачева, естествоиспытателя по призванию, была невыносимой. Может быть, поэтому он был женат трижды, имел в браках семерых детей. Павел – будущий химик, и Александр – геолог и ботаник, остались в России. Александр Иннокентьевич стал известным ученым, профессором, часто бывал в экспедициях, в том числе в тех местах, где путешествовал его отец, автор многих научных публикаций о Сибири и Полярном Урале. Вероятно, по этой причине биографы отца и сына часто путали их между собой... Елена и Борис обосновались в Нью-Йорке, а его вдова Мария Мак-Лафлин Толмачева и трое младших детей (Соня, Сандра и Иннокентий) после кончины отца остались на ферме Зосенти.
За все годы творческой деятельности И.П. Толмачев состоял членом 22 международных научных обществ, в том числе Пенсильванской академии наук, Американского геологического, палеонтологического, географического, геофизического и сейсмологического обществ, Швейцарского геологического общества, Американского общества горного дела и металлургии, Ассоциации геологии нефти и мн. др. За период с 1896 по 1949 годы исследователем было опубликовано свыше 130 трудов, в том числе в годы эмиграции – половина этого списка. Пишу «свыше», так как список трудов И.П. Толмачева в моем архиве непрерывно пополняется.
Интерес к сибирской нефти у Толмачева не ограничивался упомянутыми публикациями. В годы эмиграции в США он напечатал статьи по озокериту и нефти Байкала (1925 г.), по итогам японских нефтеразведок на о. Сахалин (1926 г.) и о выходах нефти на Камчатке (1932 г.). К сожалению, эти работы у нас в стране остались почти без внимания. Многочисленные ссылки на труды Толмачева в 20-х годах сменились в начале 30-х почти полным замалчиванием его трудов. В отечественной литературе, например, первые публикации, которые относят восточные берега Хатангского залива к перспективным площадям в отношении нефти, связывают с именами Н.С. Шатского (1932 г.), Н.Н. Урванцева и Л.П. Смирнова (1933–1935 гг.) и др. Полезность этих публикаций несомненна, но они не были первыми. В условиях тридцатых годов, когда первооткрыватель И.П. Толмачев считался изгоем, выгодность замалчивания пионерных работ была использована некоторыми в полной мере. Даже на карте нефтеносного полуострова Юрунг-Тумус на Нордвике имя эмигранта Толмачева, появившись в начале тридцатых годов (мыс Толмачева, илл. 321), позже бесследно исчезло. Сохранились только Нефтяной мыс, залив Кожевникова и остров Бегичева. Последний, кстати, был назван И.П. Толмачевым. Не нашлось места на карте Нордвика и О.О. Баклунду (тоже не «наш»...).
ОТКРЫТИЕ ПЕРВОЙ ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ-ЛОВУШКИ
В истории открытий нефтяных и газовых месторождений Тюменской области навсегда сохранились имена геологов, так или иначе причастных к поискам и находкам этих полезных ископаемых. Менее известны не только имена, но и время и место первых находок геологических структур антиклинального типа. Проще говоря – локальных поднятий осадочных горных пород, вспученных в далеком геологическом прошлом под действием подземных сил. Они, поднятия, и стали ловушками и хранилищами нефти и газа. Геологи знают: если найдена какими-то способами такая ловушка-структура, то вероятность открытия месторождения нефти или газа возрастает многократно. Попытаемся и мы отыскать в истории нашего края такую ловушку с намерением назвать ее первой.
Административные границы Урала и Западной Сибири, сопряженные географически, настолько часто перекраивались, что нередко порождали курьезы. Так случилось и с Верхнетавдинским районом Свердловской области – нашим близким соседом. В разное время район принадлежал то Уральской области-гиганту, который включал и Тюмень, то Омску, а в последние десятилетия он относится к Свердловской области, располагаясь в пределах ее крайнего лесного Зауралья. Частично, как ни странно это звучит, район лежит... восточнее Тюмени. Было время, когда Верхняя Тавда входила в состав Тюменского округа. К Уралу город Верхняя Тавда имеет отдаленное отношение, но административная принадлежность к горнопромышленным уральским центрам породила некоторую его условную изоляцию от близлежащих соседей-сибиряков. Эта изоляция сказалась и на истории «уральской» Тавды. Может быть, поэтому многие интересные события, происходившие у наших соседей, отражались у нас не столь ярко, как они того заслуживали.