Очень тронута Вашей благородной готовностью передать нам вещи П.А. и сборник «С чужого поля». Если бы мы могли получить их в ближайшее время, они заняли бы центральное место на выставке, которую музей начнет оформлять. Приглашения на торжество всей Вашей семье будут посланы непременно, об этом даже речи быть не может.
Еще раз примите мою искреннюю признательность. Большой поклон Борису Павловичу. Как его здоровье?
С уважением, В. Трофимова».
Подорванное ссылками и тюрьмами здоровье Павла Арсеньевича быстро слабело. Он скончался сравнительно молодым, в 38 лет. Согласно его завещанию, его похоронили рядом с декабристами: Муравьевым, Вольфом, Башмаковым, Кюхельбекером, Семеновым, Барятинским и Краснокутским.
В 1906 году в поисках лучших условий жизни и воспитания сына А.Н. Лукьянова уехала на Украину вместе со своей теткой А.В. Гутовской, сыгравшей в воспитании Бориса Грабовского весьма заметную роль, возможно, даже большую, чем это сделала родная мать. Путешествие пятилетнего Бориса на пароходе из Тобольска в Тюмень было настолько ярким, что он с удовольствием вспоминал его спустя полвека.
С 1917 года семья жила в Средней Азии, где прошли юношеские годы Б.П. Грабовского. После революции комсомолец Грабовский служил в туркестанских частях особого назначения (ЧОН). С 1923 года он поселился в Ташкенте.
Уже в молодые годы товарищи Бориса замечали его необыкновенную изобретательскую жилку, страстную увлеченность идеями, захватывающими воображение. Грабовский интересовался реактивным и кумулятивным оружием; летательными аппаратами, приводимыми в движение мускулами человека; стереоскопией; водным транспортом, движимым силой воды навстречу речному потоку; очками и устройствами для слепых; происхождением человечества. Так, задолго до Деникена, еще в начале тридцатых годов, он собрал огромный материал с неопровержимыми, как он полагал, доказательствами посещения Земли инопланетной цивилизацией и мн. др.
Наибольший след в изобретательской и научной деятельности Грабовского оставили работы по электронному телевидению. Они продолжались около 15 лет с 1916 по 1931 год и насыщены драматическими событиями высочайшего накала. Прямое участие в них принимала супруга Б.П. Грабовского Лидия Алексеевна Грабовская-Жигунова (1903–1992 гг., илл. 229).
Судьба самой Лидии Александровны – моего многолетнего корреспондента, с которым мы переписывались около 20 лет – отдельная, интересная тема: она была первой в мире женщиной, которую увидели люди на экране электронного телевизора.
НА ЗАРЕ ЭЛЕКТРОННОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ
Основателем электронного телевидения – своеобразным Циолковским телевидения общепризнано считается русский физик Б.Л. Розинг (1869–1933 гг., илл. 230). Свои исследования по «электрической телескопии», как он называл передачу изображений на большие расстояния, ученый проводил в течение тридцати лет до конца двадцатых годов минувшего столетия.
Первое применение Б.Л. Розингом электронно-лучевой трубки относится к 1902 году. На экране трубки он добивается смещения электронного луча от сигналов передающего электрохимического устройства. Из записных книжек ученого следует, что первые наброски телевизионных аппаратов им были сделаны еще в 1897 году, то есть в те годы, когда радио только-только вставало на ноги, а его изобретатель А.С. Попов делал первые практические шаги. Здесь хочется высказать одну несколько необычную мысль, ранее ускользавшую от внимания исследователей: живи А.С. Попов дольше, он наверняка увлекся бы передачей изображений по радио. Представляется вполне вероятным возможное сотрудничество его и с Розингом. Дело в том, что в последние годы жизни Александр Степанович начал экспериментальные работы по исследованию затухающих электрических колебаний при помощи осциллографической трубки Брауна. Трубку и флуоресцирующий экран он изготовил собственноручно. В 1893 году он побывал в Чикаго на всемирной выставке, где познакомился с конструкцией телеавтографа – прибора для записи неподвижных изображений, прообраза современного фототелеграфа, о чем сделал соответствующий доклад на заседании Русского физико-химического общества.