– На днях, кстати, в газете «Социалистическая индустрия» я прочел заметку с фотографией подобного устройства, указан завод, готовый принять любой заказ. Не проще ли послать туда человека, который не только привезет чертежи, но и, возможно, готовый экземпляр механизма?
– Ну, знаете ли, у меня нет времени читать газеты!...
– Но «Социндустрия» – орган ЦК, и в первую очередь он предназначен для партийных работников вашего ранга.
Слышу грохот брошенной в сердцах телефонной трубки...
Студенческая столовая института по ул. Мельникайте могла быть введена значительно раньше, по крайней мере, года на два. В строительной стратегии любого заказчика существовали обязательные шаги, без выполнения которых любую стройку начать было невозможно: свободная и освобожденная от частных домов площадка, установка строителями вокруг нее изгороди, а затем рытье котлована под фундамент либо забивка свай. Если стоит забор, можно надеяться, что строители тебя не обманут и что-то из средств в текущем году освоят. Вся эта цепочка была, казалось, позади. Но вдруг, следуя повальной моде для областных центров тех лет, обкому вздумалось водрузить на Центральной площади памятник Ленину. Всякая стройка должна быть ограждена, а где взять забор? Ну, разумеется, на третьестепенной площадке столовой индустриального института! Памятник сооружался ударными темпами, а на строительстве столовой был потерян целый год.
Не верьте, если кто-то будет утверждать, что в дни приемных экзаменов и зачисления в институт партийные учреждения проявляли нейтралитет. Наоборот, ради зачисления собственных чад естественные человеческие качества – скромность, честность и невмешательство – откровенно терялись, правда на короткое время. Как только заканчивалась приемная кампания, показная принципиальность и традиционное комчванство неизменно возвращались к партчиновникам.
Как-то проректор по учебной работе доцент А.М. Чемакнн спросил меня, как же это ректору без нарушения правил и без обострения отношений с приемной комиссией удается удовлетворить просьбы обкома?
– Очень просто. По поводу тех, кто получил двойки или не проходил по конкурсу, я сокрушенно вздыхал и говорил просителям: «Конкурс, сложности, что я могу поделать?».
Конец 70-х годов. Весна – время ежегодно повторяющегося изнурительного комплектования строительных планов на очередной календарный год в Москве, в Министерстве промышленного строительства. Сидим с проректором по капитальному строительству у начальника одного из оперативных отделов, главное значение которого состоит в том, чтобы в максимальной мере отбиться от заказов: одна из необъяснимых особенностей «развитого» социализма – во всем мире, наоборот, гоняются за выгодными подрядами. Наша задача – попасть в строку плана.
– Ну, зачем институту столовая, да еще на тысячу мест? – нудно твердит начотдела.
– А вы пользуетесь буфетом здесь, в Министерстве?
– Разумеется!
– Почему же вы готовы лишить студента права на завтрак или обед между занятиями?
– Вот пусть он и ходит по буфетам.
– Но студентов у нас более 10 тысяч! Представьте себе такую очередь в буфете...
– Ну что ж, измените расписание, сделайте часовой перерыв между лекциями и отправляйте студентов в городские столовые по соседству.
– Институт работает в три смены.
– Тогда ищите другого подрядчика!
Дивишься примитивизму уровня политмассовой работы отделов райкома, горкома и обкома КПСС: погоня за массовыми мероприятиями («Выставьте в День молодежи 1000 человек! Ну и что ж из того, что идет сессия?»), бесконечными и бесполезными «активами», где бывают одни и те же люди. Даже в день рождения В.И. Ленина дают пригласительный билет с перфорированным и пронумерованным уголком («если не явишься – узнаем!»). Главное – это заполнить зал. Оскорбительно для присутствующих и для памяти того, кого чествуют.
(1980 г.)
Своеобразна история присуждения институту в 1979 году имени Ленинского комсомола. Никто на всех уровнях, начиная с ректора, не предпринимал в этом отношении какой-либо инициативы. А если бы она и была, то речь наверняка шла об имени одного из знаменитых сибиряков – ученых. В ЦК ВЛКСМ по очередному торжественному случаю решили дать имя комсомола нескольким периферийным вузам чохом – одним решением. Попал сюда и Тюменский индустриальный, естественно, «по многочисленным просьбам трудящейся молодежи». Не сочли необходимым хотя бы для приличия, исходя из требований элементарной этики, спросить согласие вуза или его комитета комсомола. Все мы о столь «высокой чести» узнали на другой день из газет и радио да телеграммы с поздравлением из... ЦК ВЛКСМ. Может быть, поэтому не мог всерьез воспринимать навязанное имя, а в официальных бумагах старался его не упоминать