Ответ Ефремова необычайно интересен. В нем человеческое, душевное, искреннее и честное отношение к людям выступает с такой полнотой, какое в наше время встретишь не часто.
«Москва, 29 мая 1957 г.
Многоуважаемая Людмила Степановна!
Я не ответил Вам, потому что написал прямо Б.П. Грабовскому по Вашему пожеланию, прося выслать мне рукопись его трудов по «Биофактору». Я не обещал посмотреть ее очень быстро, так как сейчас, как обычно перед летом – период максимальной занятости, но в июле рассчитывал ее прочесть. Ответа я не получил. Причина мне неведома может быть, затерялось письмо (я посылал его простым), может быть, Борис Павлович решил подождать с присылкой рукописи, но согласитесь, что мне не следовало настаивать. Нередко изобретатели и творцы новых теорий – люди щепетильные, опасающиеся за свой приоритет... мало ли что!
Вот и было бы хорошо, чтобы Вы при оказии выяснили, в чем причина. Относительно личного знакомства я не представляю, как это получится, если оба живут далеко друг от друга и обладают минимумом свободного времени. Однако, в случае, если изыскания Бориса Павловича окажутся стоящими научно (в чем я далеко не уверен), я мог бы содействовать или продвижению работы в печать, или же кое-что посоветовать по доработке.
Предварительно, по Вашему описанию, мне кажется, что «Биофактор» это нечто, граничащее с научной фантастикой. В таком случае, может быть, легче его и довести до читателя в этом плане? Повесть на тему «Биофактора» была бы чрезвычайно интересна, но, конечно, ее надо делать самому автору. Что до меня, то кругом просится под перо такое великое множество тем, что нечего и думать в оставшийся уже короткий ощрезок жизненного пути их не только исчерпать, но освоить хотя бы десятую часть.
За хороший отзыв о «Туманности» – спасибо, но Вы – снисходительны. «Техника молодежи» печатает сильно сокращенный вариант, и подпортила этим всю лирико-социальную канву романа, а я, по глупости и уступчивости, согласился. Но, надеюсь, что Вы прочтете роман целиком в книге, если современный биофактор не задержит выхода книги в конце года.
С искренним уважением: И.А. Ефремов».
Интересна в письме позиция Ефремова к проблеме соавторства: он его – соавторство попросту отвергает. А чего стоит ироническое замечание о «современном биофакторе» в чисто ефремовском стиле?
Благодарное и нетерпеливое письмо Б.П. Грабовского последовало вскоре. Он просил передать рукопись на отзыв или соавторство одному из знающих и надежных людей. Рукопись ушла на сторону, а И.А. Ефремов, бесконечно занятый своими литературными и научными задачами, и дожидаясь готового отзыва, медлил с ответом, полагая, что отзывчивость и сердечность – обязательная черта не только одного его, но и всех, кого он знал и к кому обращался с просьбами, в том числе и к рецензенту.
К сожалению, жизнь преподает людям частые огорчительные уроки, особенно людям талантливым и трудолюбивым. Спустя полгода Иван Антонович почти что оправдывается:
«Москва, 15.12.57г.
Многоуважаемый Борис Павлович!
Я не отвечал Вам непосредственно, так как передал судьбу Вашей рукописи в другие руки – Н.Ф. и только пересылал ему Ваши запросы. Также поступлю и с этим. Я выл убежден, что Н.Ф. заинтересован в возможности работы с Вами, или, во всяком случае, в Вашей рукописи и, соответственно, состоит в переписке с Вами. Так мне он писал, во всяком случае! И я очень удивлен, что это не так. В ближайшие дни у меня нет никакой возможности этим заняться, так происходит сдача работ этого года и разработка планов следующего (у нас в Академии наук). Но, после 25-го я сразу же примусь за Ваше дело, выясню у Н.Ф. и, вероятно, придется начать с начала... тогда буду искать другого соавтора. Непосредственно в издательство работу Вашу отдавать нельзя – я ведь писал Вам об этом. Она проваляется там года два и будет затем возвращена. Вам наверное самому ясно, что, как литературное произведение, Ваш «Биофактор» совершенно сырой и загроможденный разнокалиберными положениями и фактами.
В то же время, чтобы не сделать из этой интересной вещи простое приключенчество, надо, чтобы Ваш соавтор если и не равнялся Вам по эрудиции (что вряд ли возможно), то. во всяком случае, был бы человеком достаточно широко образованным, а таких не очень много среди писателей.