«...Окрик памяти крылатой».
Многие десятилетия наш край имеет прямое отношение к исследованиям проблем космоса. Еще во времена Ермака зародились легенды о посещении им татарского городка Ташаткана на Иртыше, где лежал небесный камень-метеорит. В знаменитой летописи Семена Ремезова это событие запечатлено специальным рисунком. Старшим поколениям сибиряков хорошо известно имя омского профессора минералогии П.Л. Драверта (1879–1945 гг.), неутомимого охотника за метеоритами. Он бывал в Тюмени, публиковал статьи о метеоритах, выпавших в разное время в Тюмени, Тобольске, Таре, Ишиме, в Туринске и Абатском.
В наше время следы не только природных, но и рукотворных пришельцев из космических далей стали встречаться все чаще и чаще. Так, в 1957–1961 гг. на станции Полярный Урал работал космодром по запуску ракет военного назначения, включая знаменитые немецкие Фау-2. Совсем недалеко от Тюмени под селом Благовещенское Туринского района Свердловской области в 1970 году приземлился искусственный спутник Земли, метеорологическая начинка которого хранится в краеведческом музее г. Туринска. Можно вспомнить немало и других «космических» эпизодов. О некоторых из них мы расскажем читателю.
ТАМ ЛИ УСТАНОВЛЕНА МЕМОРИАЛЬНАЯ ДОСКА?
Среди примечательных мест Заводоуковска, коими город не обижен, выделяется бревенчатый дом с двухскатной крышей по улице Ермака, 4. Ухоженное, с высоким крылечком деревянное здание на каменном основании расположено вблизи соснового бора в уютном и живописном месте за сибирской железнодорожной магистралью. Много лет оно считается мемориальным сооружением. Здесь в годы войны в классах санаторно-лесной школы находилась, как полагают, спецшкола номер один ВВС или, как еще называли ее, Первая Московская школа военно-воздушного флота, эвакуированная из столицы в первые военные месяцы 1941 года. Пассажиров воинского эшелона, а это были мальчики 15–18 лет в черных шинелях с голубыми петлицами, временно поселили в клубе леспромхоза. Столовую организовали в железнодорожном клубе, а для штаба определили леспромхозовскую контору. Спецшкола (годы ее работы в Заводоуковске 1941–1944) приютила целую роту юных курсантов, среди выпускников которых оказалось немало будущих выдающихся авиаторов. В их списке в первую очередь следует назвать космонавтов В.М. Комарова и Л.С. Демина, известны имена 17-ти профессоров и докторов наук, 11-ти лауреатов Госпремий, нескольких генералов.
Неслучайно на упомянутом здании в 1974 году была установлена мемориальная доска, свидетельствующая о принадлежности строения к судьбе космонавта В. Комарова, трагически погибшего в конце шестидесятых. Всяческой похвалы заслуживают жители и краеведы Заводоуковска, администрация города за сохранение памяти о выдающихся людях Сибири (илл. 293).
Между тем, еще много лет назад, когда в печати появились первые сообщения об установке мемориальной доски, некоторые старожители города, сохранившие в памяти события военных лет, не раз высказывали сомнения о принадлежности дома к школе военных летчиков. В 1981 году в Тюмени у меня состоялась встреча с летчиком-космонавтом Л.С. Деминым. Как сообщил космонавт, члены Заводоуковского землячества по спецшколе намеревались создать в Звездном городке музейную экспозицию в память о службе в Сибири. Когда я предложил гостю для музея некоторые материалы о Заводоуковске, в том числе некоторые фотографии санаторной школы, то космонавт не смог узнать в них место, где проходила его учеба. К сожалению, за давностью лет заочные воспоминания, вне места реально происходящих событий, ничего не дали утешительного. Мало добавила что-либо и последующая переписка с прославленным космонавтом. Ясно было одно: дом по улице Ермака не имеет отношения к школе летчиков. Но тогда где же она размещалась?
Кстати, выдержки из переписки с Л.С. Деминым будут, мне думается, интересны читателям. Он, вспоминая годы своей учебы в Заводоуковске, в ноябре 1989 года писал, в частности, следующие строки. «Военно-воздушные, военно-морские и артиллерийские спецшколы были созданы решением правительства в 1939 году. В начале войны московские спецшколы эвакуировались на восток страны. Наша Первая Московская спецшкола ВВС оказалась в Заводоуковске, а в Ишиме находилась артиллерийская. В те годы мы даже ездили друг к другу в гости, правда, редко. Программа спецшкол предполагала получение десятиклассного образования с легким, как у нас говорили, авиационным уклоном. Это означало, что наряду со школьной программой мы изучали основы авиационной науки (теорию полета, навигацию, уставы и т. п.). Большое внимание уделялось физкультуре. А вообще-то авиационной подготовки было маловато. Предполагалось прокатить каждого из нас хоть разок на самолете и дать возможность прыгнуть с парашютом, что, увы, не было реализовано. Мы носили очень красивую авиационную форму, а когда ввели погоны, то дали их и нам: узкие, курсантские. Мы очень гордились формой и своей спецшколой, по молодости лет считая себя готовыми летчиками... В нашей третьей роте было 210 человек: набор – это рота, а последняя состояла из взводов-классов. Жму руку, Л. Демин».