Я повернулся к своему секретарю, который маячил в дверном проеме:
- Дайте Ансгару бумагу, перо и чернила.
Доев яичницу, я откинулся на спинку кресла с бокалом вина. Вино у кастеллена было так себе, но лучше подгоревшей глазуньи. Когда слуга с пустой сковородой, поклонившись, вышел из комнаты, я перевел взгляд на Гриома, который стоял у камина в почтительной позе, сложив руки на несуществующем животе и наклонив голову к плечу.
- Ты хорошо догадался про Клавис, - сказал я. – Я даже не вспомнил.
- Clavis – по латыни «ключ», и ключ засунули покойному в рот не просто так: ведь можно было просто оставить его в замке или утопить в поганом ведре.
Я содрогнулся: Гриом, человек скрупулезный, наверняка заглядывал в поисках улик и в поганое ведро.
- Домин Юльен уже прислал письмо в ответ на уведомление о кончине родителя, - продолжал Гриом. – Подписался маргравом. Начинает с уверений в совершенной вашему величеству преданности, потом нижайше просит выдать ему тело отца для погребения, и только после этого обращается с почтительнейшим прошением, чтобы его возвели в достоинство пэра прямо сегодня. Упирает на то, что завтра и послезавтра все будут заняты, а потом значительная часть благородных фамилий будет в трауре и дело затянется. Предлагает взять на себя труд известить прочих пэров, благо все они уже съехались в столицу на… увеселения.
- Это Юльен так прямо и пишет - про увеселения? – фыркнул я.
- Нет, но намек прозрачный. Вообще, письмо написано так, как будто над ним размышляли… дня два, не меньше, - Гриом задумчиво собрал губы в куриную гузку. - Думаю, Юльен торопится еще и затем, чтобы продвинуть свое сватовство к госпоже Гезине, пока ее отец, принц Амлет, в столице.
- Принц Амлет…
- …извещен о том, что спешка нужна только при ловле блох, катании на чужой жене и когда трое едят из одной дырявой миски, но не в вопросе замужества старшей дочери. По моим сведениям, нерушимого сговора не было: госпожа Гезина питает отвращение к мужчинам с торчащими передними зубами, поскольку не представляет, как с ними можно целоваться, и потому оказывает всяческое сопротивление матримониальным планам своего сиятельного отца и Юльена.
- Отлично. Тогда сегодня в полдень мы возведем марграва Юльена Грызло в достоинство пэра королевства… А потом тут же лишим его этого достоинства как отцеубийцу и поселим его в ту же камеру, в которой преставился его родитель.
Мы с Гриомом улыбались друг другу, как пьяница - бутылке.
- И в самом деле, - сказал Гриом, - было бы обидно отправить в Аннун все завтрашние приготовления для Тиарна. Народ и так разочарован, что казнить будут всего шестерых, а не семерых, так что пусть Юльен завтра отдувается за своего батюшку.
Мы помолчали.
- А как ваше величество намерены поступить с Виреллой? – неожиданно спросил Гриом.
- С почтительной дочерью? – я задумался. – Девять десятых состояния отцеубийцы отходят матери нашей церкви, а поскольку Юльен не женат и у него нет другой близкой родни, пусть оставшаяся десятая часть достанется его сестре.
22 декабря 2021 года