Герингу приходилось разрываться между тревогой о больной жене и обязанностями политика. После роспуска рейхстага и новых выборов 14 сентября 1930 года НСДАП удалось совершить огромный скачок: получить 107 мест, обеспечив второе по численности место среди партий. Геринг занял место вице-председателя рейхстага, а Гитлер даже назвал его личным представителем. Это вызвало зависть многих соратников Гитлера, которые не упустили возможность обвинить Геринга в употреблении морфия. О возвращении Германа к пагубной привычке упоминает Йозеф Геббельс, которого Карин с мужем принимали в своем доме в новогоднюю ночь 1931 года. Геббельс аккомпанировал на фисгармонии, а приехавший к Карин Томас пел вместе с ней.
Для того чтобы встретить последний в жизни Новый год в кругу семьи, Карин пришлось долго упрашивать врачей санатория. Их опасения оказались не напрасны: в разгар праздника ее вдруг охватила сильная дрожь, затем поднялась температура и появилась головная боль. Но болезнь не помешала фрау Геринг организовывать приемы и сопровождать мужа на светских раутах.
В середине января чета Герингов отправилась с визитом в Нидерланды, к бывшему императору Германии Вильгельму II. Встретились они и со старой императрицей, которую поразил изможденный вид Карин. На прощание она вручила ей деньги на лечение и порекомендовала отправиться на знаменитый курорт Альтхейде, однако сразу последовать этой рекомендации жена Геринга не успела: через неделю она пережила сердечный приступ, закончившийся клинической смертью. Об этом моменте Карин написала сестре Фанни. По словам фрау Геринг, она видела и слышала все, что происходило в комнате, но не могла сказать ни слова. А затем перед ней оказалась прекрасная дверь, из которой лился свет. В тот момент она осознала, что за дверью – чудесный светлый мир, в который она может войти и оставить за порогом все страдания. Но в этот момент прозвучал голос Германа, и Карин поняла, что не имеет права оставлять мужа одного.
Если бы Карин вела более спокойную и однообразную жизнь, возможно, ей бы надолго удалось оттянуть свидание со смертью. Но она продолжала во всем помогать мужу и вникать в его дела. Тем более, что в 1931 году Геринг вел упорную борьбу с недоброжелателями, борясь за влияние в партии. Чтобы избежать прямых столкновений в ближайшем окружении, Гитлер направил Геринга с дипломатической миссией в Ватикан. Трудно было представить менее подходящую кандидатуру: человек, разрушивший брак, известный пристрастием к морфию и заговорщик, лишь недавно вышедший из опалы. Неудивительно, что Герингу не удалось добиться аудиенции ни у папы, ни у кардинала Патичелли (будущий папа Пий XII). Единственным положительным моментом поездки была личная встреча с Муссолини, но она объяснялась возросшим влиянием партии и лично Гитлера, а не дипломатическими качествами самого посланника.
За время отсутствия Геринга в Германии многое изменилось: должность руководителя СА, на которую он имел основания рассчитывать, была отдана Рёму, Герман же стал политическим представителем Гитлера. Геринг был не просто разочарован – он был оскорблен. Чтобы загладить обиду, Гитлер подарил соратнику дорогой «мерседес-кабриолет» серебристого цвета. Этого знака внимания оказалось достаточно, чтобы Герман забыл обо всем и прямо на новом авто поехал на курорт к любимой Карин. 26 августа Геринги навестили в Дрездене Гитлера. Двухнедельное путешествие было наполнено радостью: Герман постоянно был вынужден давать автографы, а для Карин доказательство популярности мужа было поводом для искреннего восхищения. Навестили они и барона фон Эпенштейна – восьмидесятидвухлетнего старика, сохранившего все ту же любовь к удовольствиям и устроившего в честь гостей банкет. Но по возвращении в столицу их ожидала страшная новость: скончалась мать Карин. Геринги тут же выехали в Стокгольм, но к похоронам не успели. А днем позже фрау Геринг слегла. Герман не хотел ни на минуту оставлять Карин и даже проигнорировал телеграмму от самого Гитлера, требующего немедленного возвращения Геринга в Берлин. Только вмешательство самой Карин, которая узнала о телеграмме от сына, заставило Геринга отправиться в путь. Она обещала, что Томас пробудет с ней до возвращения мужа, однако не дождалась его: в ночь с 16 на 17 октября ее сердце остановилось, на этот раз навечно.