По свидетельству Крейтона, в результате взрыва погибли двойник Бормана О. Гюнтер и доктор Штумпфеггер. «Сняв с головы бинты, я увидел, что лицо Гюнтера осталось совершенно целым и выглядело совсем как лицо Бормана, – рассказывает бывший разведчик. – Прежде чем я успел удостовериться в смерти Гюнтера, Борман отпихнул меня в сторону и, став на колени, вынул что-то из своего кармана и наклонился к самому рту Гюнтера. Повернувшись ко мне, он покачал головой и сказал: „Мертв“. Ту же самую процедуру он проделал со Штумпфеггером. Когда он встал, я надел ему на голову повязку, снятую с мертвого Гюнтера, и мы пошли дальше. Я не знаю, что за штуку доставал Борман из своего кармана. Может быть, это была ампула с цианистым калием, и Борман высыпал яд в рот Гюнтеру на всякий случай, чтобы быть уверенным в смерти своего двойника. Но подтвердить это предположение чем-то я не могу».
Далее, соблюдая все меры предосторожности, Крейтон с Борманом добрались до набережной, где обнаружили Флеминга. Вскоре с небольшим запозданием прибыли лодки и, приняв группу с Борманом, устремились на северо-запад к Эльбе. Этот переход занял 12 дней и сопровождался скоротечными стычками с советскими войсками и даже с потерями. 13 мая Борман был сдан англичанам на левом берегу Эльбы в присутствии самого Мортона и американского генерала Симпсона. Борман выполнил свои обещания, данные в Берлине: доставленный в Базель, он подписал документы, по которым права распорядителей нацистских вкладов перешли к Мортону и американскому генералу-разведчику Доновану. С помощью этой операции союзникам удалось вернуть почти 90 % награбленных фашистами ценностей, хранящихся в нейтральной Швейцарии. По указанию руководства МИ-6 Борман совершил несколько поездок в Бразилию и Аргентину, результатом которых стали не только аресты бывших нацистских бонз, виновных в массовом уничтожении людей, но и перевод огромных сумм (денег, золота, драгоценностей) из их фондов в банки лондонского Сити.
После этого Бормана несколько месяцев допрашивали в Бердхеме, протоколы этих допросов заняли более 800 страниц. Борман все рассказал о себе и о нацистской партии. Тем временем его разыскивали по всей Европе в соответствии с требованием Международного военного трибунала, начавшего заседать в Нюрнберге осенью 1945 года. Тогда и было решено с помощью пластической операции изменить внешность пленника. К этому совершенно секретному заданию был привлечен уже проверенный в деле человек – доктор А. Макиндо, делавший операцию двойнику Бормана – О. Гюнтеру.