Итак, подтверждений тому, что именно Борман был советским агентом в ставке фюрера, довольно много, однако в этой версии присутствует немало спорных моментов. Выше мы упоминали о том, что в изложении Б. Тартаковского «товарищ Карл» был знаком с фюрером еще со времен Первой мировой войны, и это событие, если соотнести его с годом рождения Бормана, может вызвать явное недоверие: когда же он успел повоевать да еще и встретиться с Гитлером, если война началась в 1914 году, а в 1918-м уже закончилась?
Однако сторонники версии Б. Тартаковского считают, что ничего невозможного в этом нет. Во-первых, война завершилась 3 марта 1918-го лишь для России – по Брестскому миру. На Западном же фронте немцы продолжали воевать до 11 ноября. Во-вторых, согласно официальным биографиям, Борман был призван в армию летом 1918-го и демобилизовался лишь в январе следующего года. Гитлер же в октябре 1918-го был ранен, так что вполне допустимо, что пути этих людей могли пересечься в указанный период времени. Но тогда ни 29-летний ефрейтор Шикльгрубер, ни 18-летний новобранец Борман и думать не думали о том, что через полтора десятилетия один из них станет рейхсканцлером, а другой – его ближайшим помощником.
Еще один спорный момент: Р. Гелен, также настаивающий на том, что Борман был советским шпионом, утверждал, что тот был завербован советской разведкой в 1921 году, когда состоял в так называемых фрайкорах. Но эта дата не сходится с годом, указанным в официальной биографии Бормана. По ней, он был принят в один из добровольческих корпусов лишь в 1922-м.
Между тем, в наши дни версию «Борман – советский агент» поддерживает и развивает соотечественник К. Крейтона – писатель и журналист Колин Форбс. Но его трактовка событий сильно отличается от той, что дана в изложении Б. Тартаковского. Во-первых, опираясь на показания майора И. Тибуртиуса, которые были опубликованы 17 февраля 1953 года берлинской газетой «Дер Бунд», Форбс рассказывает о попытке рейхсляйтера вырваться из горящего Берлина под прикрытием танка. Тибуртиус находился поблизости от Бормана, когда машина была подбита советской артиллерией. В дыму и в разрывах он потерял его из виду и, двинувшись дальше наугад, неожиданно вышел к отелю «Атлас», который каким-то чудом остался неразрушенным. Тибуртиус вошел внутрь здания и там столкнулся с Борманом, который уже успел переодеться в гражданскую одежду. Вместе с Тибуртиусом он вышел на улицу, но скоро майор снова потерял его из виду. Во-вторых, в описании того, как советская разведка нашла в Берлине Бормана, у Форбса фигурирует не генерал Серов, а некая А. Ренская, командир особой группы, которую И. Сталин послал в Берлин специально для поиска и спасения суперагента. По уверениям Форбса, группа бойцов встретила Бормана неподалеку от отеля «Атлас», после чего последний был препровожден на аэродром и доставлен в Москву. Там Бормана якобы поместили во внутреннюю тюрьму на Лубянке, где впоследствии расстреляли. Кстати, А. Ренская – персонаж не вымышленный, и она действительно летала в Берлин со спецзаданием. В 1965 году разведчица опубликовала в ленинградском журнале «Звезда» статью под названием «Берлинские воспоминания», в которой, впрочем, не было никаких упоминаний о Мартине Бормане. Но этому не стоит удивляться, ведь материалы о могущественном нацисте (кем бы он ни был) засекречены. Разумеется, очень интересно узнать, кем же был легендарный шпион Вертер: приятелем Гитлера, его личным секретарем или тихим адъютантом в ставке фюрера? Однако если и станет известна правда по поводу сверхсекретного агента, то только тогда, когда полностью откроются тайные архивы Второй мировой войны, а это, увы, произойдет нескоро. Например, документы о полете Рудольфа Гесса в Великобританию рассекретят только в 2045 году. Остается надеяться, что непроницаемая завеса тайны, которой окутаны имена нацистских бонз, по прошествии лет хотя бы немного приоткроется.
Был ли Мартин Борман агентом ЦРУ?
В течение многих лет бытует еще одна версия: Мартин Борман был завербован американской разведкой и работал на ЦРУ. Об этом в частности на страницах своей книги «Серый кардинал Третьего рейха» говорит П. П. Павленко. «Его связными и посредниками в налаживании связей со спецслужбами США служили избранные руководители католической церкви, в лоне которой все разведки постарались свить свои гнезда, – пишет он о Мартине Бормане. – Американская сторона выглядела наиболее привлекательным партнером, во-первых, потому, что Третий рейх не осуществлял на территории США агрессивных военных действий и там объективно не существовало такого непримиримого отношения к нацистам, какое возникло в европейских странах, на себе испытавших „прелести“ фашизма. Поэтому американцы могли быстрее пойти на полномасштабный сговор. Во-вторых, экономика этого государства не пострадала в последней войне и могла дать наибольшую отдачу от вложения в нее капиталов. Поэтому союз с американцами сулил быстрое и эффективное „отмывание“ денег в ближайшие несколько лет. К моменту государственной реабилитации Германии Борман уже обладал бы всем спектром мощных финансовых рычагов. Упор на сотрудничество с американскими спецслужбами позволял также укрепить контакты с ведущими промышленно-финансовыми корпорациями США, способными уже в ближайшем будущем – при условии достижения соответствующих договоренностей – активно и легально поддерживать в Европе линию Бормана».