Для Мюллера в обращении к бывшим противникам был немалый риск. Он прекрасно знал, как умеет добиваться нужных показаний советская разведка – недаром исследованию ее методов он посвятил долгие годы. В то же время, в случае заключения соглашения, Мюллер мог получить стопроцентную гарантию, что его никогда не отыщут другие спецслужбы и частные убийцы. Для того, чтобы искупить свою вину в уничтожении сотен тысяч заключенных концлагерей, требовалось выполнить в пользу противника несколько масштабных задач. И можно даже найти отдельные свидетельства того, что группенфюрер в последние годы перед разгромом активно сотрудничал с СССР. Вальтер Шелленберг, тщательно искавший доказательства предательства шефа IV отдела РСХА, не мог пройти мимо нескольких важных фактов. Первым из них было приглашение на службу в гестапо специалиста по радиосвязи. Этого было недостаточно, чтобы предъявить Мюллеру прямое обвинение, ведь он мог легко сослаться на необходимость подготовки очередной радиоигры. Шелленбергу оставалось только наблюдать за врагом, ожидая его промаха. Но Мюллер постоянно был начеку.
Когда в феврале 1944 года в результате расформирования абвера на плечи Мюллера легла ответственность за контрразведку, он немедленно остановил проведение всех операций, направленных на выявление разведывательной деятельности СССР. На вопрос Шелленберга, почему он заморозил борьбу с главным противником, шеф гестапо ответил, что русские после разгрома «Красной капеллы» прекратили шпионскую деятельность в Германии. Прошло меньше года, и сотрудники Шелленберга обнаружили передатчик, сигналы которого исходили из штаб-квартиры гестапо. На расшифровку сообщения были брошены лучшие специалисты, но содержание радиограммы так и осталось тайной. Шифровальщики лишь определили, что код напоминает шифр, который некогда использовал руководитель «Красной капеллы»… Захватить радиста врасплох не удалось: Мюллер (если за передачей стоял он) был осведомлен о работе пеленгаторов и не выходил в эфир больше чем на несколько минут. Именно с 1944 года Сталину стали поступать донесения с информацией, которая могла быть доступна лишь высшим чинам рейха. Едва ли это можно назвать простым совпадением.
Версия, согласно которой Мюллер после войны оказался в Москве, распадается на два варианта. Первый вариант предполагает, что в ходе штурма Берлина Мюллер был тайно перевезен через линию фронта специально созданной для этой цели разведгруппой. Безусловно, в полуразрушенном городе, где велись активные боевые действия, эта задача была невероятно сложной. Если особое распоряжение и неограниченные полномочия, выданные разведчикам, могли защитить от задержания по пути к Москве, то от осколков и пуль они спасти не могли. Однако шанс на успешное проведение операции все же был. Попав в Москву, Мюллер поделился имеющейся у него информацией, но прожил недолго: в 1948 году он то ли умер, то ли был ликвидирован. Казалось бы, смерть Мюллера можно было легко использовать в пропагандистских целях: перевезти его тело в одну из европейских стран и устроить инсценировку самоубийства при попытке захвата было не так уж сложно. Однако этого не произошло, и слухи о том, что бывший нацист прожил долгую жизнь в отдаленном уголке сибирской тайги, продолжали появляться вплоть до недавнего времени.
Второй вариант версии значительно сложнее и интереснее. Он был изложен бывшим руководителем МВД Чехословакии и главой ее госбезопасности Рудольфом Бараком журналистам немецкого издания «Фокус» в июле 1995 года. Эта история не имеет ничего общего с рассказом о добровольной сдаче Мюллера русской разведке, однако тесно переплетается с южноамериканской легендой о жизни шефа гестапо.
В 50-е годы прошлого столетия Чехословакия имела развитую агентурную сеть во многих южноамериканских странах. Среди специалистов, строивших в Аргентине заводы по производству сахара и пива, было немало агентов. Под видом инженеров и техников можно было беспрепятственно путешествовать по стране под предлогом выбора места для будущих предприятий или поиска воды, позволяющей выпускать качественное пиво.
Рудольф Барак рассказал о том, что в 1955 году он был вызван в Москву и встретился с председателем КГ. И. Серовым. Серов поручил чехословацкому министру ответственное и деликатное задание: захватить и привезти в Москву Генриха Мюллера, который обосновался в Аргентине. На поиски объекта ушел почти целый год. Весной 1956 года в Кордове был обнаружен человек, имеющий несомненное сходство с беглым нацистом. Этот человек подходил под описание и по возрасту, и по внешности. Кроме того, он почти не говорил по-испански и, казалось, постоянно чего-то опасался. Спугнуть дичь было нельзя, и с предполагаемым группенфюрером пошла на контакт группа Яна Елинека, агенты которой превосходно владели немецким языком. Они сумели завоевать доверие коммерсанта настолько, что вскоре он стал довольно часто встречаться с ними за бутылкой вина. В процессе совместных вечеринок был сделан ряд фотографий, которые экстренно были отправлены в Москву. На снимках специалисты из КГБ опознали Генриха Мюллера, и было решено выкрасть его и переправить через Прагу в Москву.