Стоит заметить, что сам Юлиан Семенов называл в качестве прототипа Штирлица знаменитого разведчика Нормана Бородина. А генерал-лейтенант С. А. Кондрашев, один из сотрудников немецкого направления разведки, отводил эту роль уже знакомому по откровениям Рудольфа Барака Александру Короткову. Так что объединять личности Мюллера и полковника Исаева – ошибка.
Ошибкой может оказаться и вся история с переходом Мюллера на должность консультанта в Советском Союзе. Станислав Лекарев, в 1980–1983 годах занимавший должность помощника начальника контрразведки КГБ СССР и имеющий 35-летний стаж работы в органах безопасности, полностью отрицает возможность заключения соглашения между Мюллером и советской разведкой. По его словам, ни он сам, ни его коллеги, работавшие еще в военное время, никогда не поднимали эту тему. В профессиональных кругах операция по вербовке Мюллера непременно должна была обсуждаться, поскольку считалась бы одной из самых удачных за всю историю КГБ.
Малоизвестные гипотезы
Помимо хорошо разработанных, подробных версий жизни Генриха Мюллера после его мнимой смерти существует целый ряд более абстрактных гипотез. Все они стремятся объяснить загадочное исчезновение одного из самых разыскиваемых немецких чиновников по-своему. Куда мог скрыться Генрих Мюллер, если не выбрал ни путешествие в Южную Америку, ни покровительство Соединенных Штатов, ни СССР?
Наиболее фантастическая версия гласит, что соратник фюрера отправился вместе с ним в долгое путешествие на подводной лодке и обосновался на заранее оборудованной нацистами в Антарктиде базе. Даже если предположить, что в Антарктиде был оборудован секретный бункер, в котором были запасы горючего и продовольствия, это убежище не могло стать новым домом для Гитлера и его приближенных. Через несколько лет возникла бы необходимость в пополнении запасов продовольствия, ведь любые консервы имеют срок годности. В антарктических водах не настолько много кораблей, чтобы регулярные рейсы остались незамеченными. С появлением сети военных спутников бункер был бы обнаружен, и тайна перестала быть тайной. Кроме того, едва ли стоило заживо хоронить себя в суровых льдах Антарктиды: надежды на возрождение Германии, а тем более на возвращение власти, у проигравших не было.
Более правдоподобно выглядит другое предположение: Мюллер изменил внешность и продолжал спокойно жить в Европе под чужой фамилией и с чужими документами. Пластическая операция позволила бы сделать неузнаваемой очертания лица, а поскольку отпечатков пальцев группенфюрера не сохранилось, то опознать его никто бы не смог. Для осуществления этого плана потребовалось бы немного: надежный врач, которого можно было бы отыскать среди бывших нацистов, немалые средства и временное убежище на период, пока заживут швы. И то, и другое, и третье бывший начальник гестапо наверняка имел в своем распоряжении. Однако не стоит забывать, что шрамы от косметической операции могли вызвать не меньшее подозрение, чем сходство с той или иной известной личностью. Внешность Мюллера не была выдающейся, так что идти на подобный шаг не имело смысла. К тому же, оставшись в Европе, он все равно был бы лишен возможности общения с семьей или Анной Шмидт, за которыми была установлена плотная слежка.
Следующая гипотеза связывает «посмертное» существование бывшего шефа гестапо со Штази – органами безопасности ГДР. Министерство, которым руководил Вильгельм Цайссер (а позже – Эрнст Волльвебер и Эрих Мильке), было основано в 1950 году и просуществовало до 1989 года. На службу в эту организацию попало немало бывших служащих гестапо, которым предложили искупить свою вину, применяя профессиональные навыки на благо новой Германии. Альтернативой этому предложению был суд и суровый приговор, поэтому большинство охотно пошло на сотрудничество. Сторонники гипотезы указывают на невероятную эффективность Штази (спецслужба занимала третье место в мире после КГБ и ЦРУ). По их мнению, быстро развернуть сеть осведомителей внутри страны и завербовать многочисленную агентуру за рубежом можно было только под руководством опытного консультанта, на роль которого идеально подходил Мюллер. Ему были известны имена и клички всех агентов, а также личные характеристики многих из них. Огромный опыт позволил бы Мюллеру быстро наладить работу министерства и сделать ее максимально организованной. Учитывая, что деятельность Штази происходила под жестким контролем КГБ, использование опыта бывшего начальника криминальной полиции возможно было только с разрешения Москвы. Если Мюллер был принят советской разведкой и получил прощение за прошлые грехи, передавая СССР важные данные, ему могли бы поручить создание новой структуры. Однако в этом случае существовал риск опознания его случайными свидетелями – мелкими служащими или доставленными на допрос гражданами. Полностью исключить контакты с внешним миром едва ли было возможно, да и Мюллер вряд ли согласился бы на подобные условия. А утечка информации привела бы к громкому скандалу и неминуемой выдаче нацистского преступника. Кроме того, в работе шефа гестапо важную роль играл личный контакт с подчиненными. Он умел оценить способности того или иного человека после небольшой беседы. Без личного контакта «баварский лис» мог предложить лишь общие рекомендации – но они были бы ничуть не лучше тех, которые могли дать кураторы из КГБ.