Многие нацисты принимали ислам и получали арабские имена. Разведывательная и диверсионная деятельность была им хорошо знакома, так что они могли не беспокоиться о возможной выдаче. Мог ли Генрих Мюллер отправиться на Восток и осесть в одной из арабских стран? С одной стороны, он наверняка имел отношение к организации каналов, ведущих в этом направлении, и без труда при желании воспользовался бы одним из них. С другой стороны, основной точкой соприкосновения бывших нацистов и арабов был антисемитизм – идеология, совершенно чуждая Мюллеру. Он едва ли нашел бы общий язык с офицерами вермахта, да и безопасность в неспокойном арабском регионе вызывала сильные сомнения. Еще одним препятствием, несомненно, стало бы принятие мусульманства. Даже не являясь ревностным католиком, Мюллер все же вырос на христианских идеалах и христианском мировоззрении.
Еще одной страной, принимавшей нацистов, была Канада. Частному детективу Стиву Рамбаму удалось выйти на след 170 нацистских преступников. Значительная их часть была полицаями, членами расстрельных команд и охранниками лагерей. По словам детектива, на территории Канады после войны оказались тысячи военных преступников, и многие дожили до глубокой старости, даже не меняя фамилий и не принимая никаких особых мер конспирации. Мюллер мог бы добраться до Канады, но сделал бы это только в том случае, если бы собирался полностью отказаться от прошлого и вести тихую, ничем не примечательную жизнь обывателя.
Завеса молчания
Изучая всевозможные версии, предлагаемые журналистами и историками, сложно избавиться от впечатления, что имя Мюллера окутано завесой молчания. Информация об этом человеке настолько обрывочна, что не позволяет составить полноценную картину ни его личности, ни его биографии. Многочисленные «белые пятна», которые присутствуют даже в исследованиях немецких историков, имеющих доступ к архивам, заставляют предположить, что многие сведения были попросту скрыты или уничтожены.
О Мюллере то и дело «забывают» упомянуть свидетели, находившиеся в бункере в последние дни перед капитуляцией Германии. В советских архивных документах именно напротив его фамилии отсутствуют какие-либо данные. Наконец, историки постоянно натыкаются на противоречия в описаниях событий. Например, не сходится количество останков, извлеченных из могилы, где предположительно был захоронен Мюллер. Эксперты едва ли могли перепутать останки трех и шести человек. Даже если первоначально была допущена ошибка, ее впоследствии должны были исправить.
Не существует единого мнения о характере бывшего шефа гестапо. Трудно представить себе, чтобы один и тот же человек обладал полным отсутствием умения дружить, но, в то же время, имел немало друзей; был фанатичным карьеристом, но порой действовал вопреки своим интересам; не умел получать удовольствие от жизни, но с наслаждением музицировал, играл в шахматы и ходил в горы. Возможно, лучшие стороны личности Мюллера раскрывались только перед близкими людьми, а их было совсем немного. А может быть, дело совсем в другом: в уникальной способности баварца проявлять разные грани своей личности в зависимости от обстоятельств. В официальной обстановке это был живой компьютер, хранивший в памяти огромное количество данных, и опытный руководитель. В неофициальной – приятный в общении образованный человек, с которым можно было поговорить о музыке и литературе. И никто не сумел определить, какая из этих двух личин была настоящей.
Анализируя правдоподобность различных версий, историки оказываются перед фактом: все они одинаково сомнительны. Мюллер располагал возможностью осуществить каждый из проектов побега. Он мог перебраться и в США, и в СССР, и в Южную Америку. Мог выбрать для проживания практически любую точку на карте мира. Но вопрос, какой маршрут он выбрал, все еще остается открытым.
Большинство аргументов, которые приводят сторонники перечисленных версий, не подтверждены даже минимумом доказательств. В тех случаях, когда доказательства все же имеются, их подлинность вызывает сомнение. Но если можно понять материальную заинтересованность журналистов или известного фальсификатора Дугласа, то как объяснить откровения Рудольфа Барака? Профессиональный разведчик изложил оригинальную, хотя и не подтвержденную, версию. Если он сказал правду, почему она не вызвала громкого резонанса? А если ложь, то почему не последовало опровержение? Впрочем, любые, даже самые необычные гипотезы о жизни Мюллера после войны вызывают небольшой интерес, а затем очень быстро теряют значение и перестают обсуждаться даже теми, кто специализируется на истории Третьего рейха.