Герой-миротворец или…
Согласно официальной версии, Гесс «совершил втайне от нацистского руководства перелет в Великобританию с целью предложить британскому правительству заключить мир и дать ему свободу действия в Европе». Основанием для этой миротворческой миссии послужило то, что, «находясь под воздействием геополитических теорий Карла Хаусхофера, Гесс полагал трагедией для немцев и англичан – „братьев-арийцев по крови“ – вести войну друг против друга». К тому же он знал о том, что в ближайшее время планом «Барбаросса» предусмотрено начать военные действия против СССР. А это означало, что если не заключить сейчас мир с Англией, то Германии придется вести войну на два фронта.
Сегодня эту версию разделяют лишь немногие историки и публицисты. Но среди них – Г. Кнопп, профессор, считающийся лучшим специалистом по нацистской Германии. Свои аргументы в ее пользу он привел в книге «Помощники Гитлера», изданной в 1998 году в Мюнхене. Они довольно весомы, и с ними нельзя не считаться. По мнению Кноппа, мысль о полете с миротворческой миссией в Англию пришла к Гессу после неудачной попытки Геринга договориться с британцами. Как пишет профессор, «через одного шведского дипломата Геринг запросил англичан, не мог бы он прилететь в Англию для переговоров», на что получил холодный ответ: «У правительства Его Величества нет больше времени для дискуссий с господином фельдмаршалом Герингом». Вот тогда-то Гесс подумал, что «это неправильный подход: надо было лететь без предупреждения». Еще больше он укрепился в этой мысли летом 1940 года, когда, присутствуя на обеде у фюрера в Бергхофе, стал свидетелем такой сцены: «Пришел начальник пресс-службы Дитрих и сообщил: „Мой Фюрер, англичане не хотят“. И Гитлер воскликнул в сердцах: „Боже, что же я еще должен сделать? Не могу же я прилететь туда и встать перед англичанами на колени!“»
После этого Гесс, по словам Кноппа, «начал проводить внешнюю политику на свой страх и риск». При этом, как подчеркивает историк, «это была опасная игра, так как любая связь с врагом без ведома Гитлера считалась государственной изменой». По обыкновению Рудольф обратился за советом и помощью к Карлу и Альбрехту Хаусхоферам. «По заданию Гесса, – пишет историк, – Альбрехт попытался через посредника в Португалии завязать контакты с Англией. Целью была организация встречи с высокопоставленным английским представителем на нейтральной почве». Этого представителя (Дугласа Гамильтона), считает Кнопп, Гесс выбрал не только из-за короткой личной встречи и общения с ним на Олимпиаде в 1936 году, но и потому, что тот был ему симпатичен «как страстный летчик-спортсмен». Но на пути воплощения своей идеи Гесс столкнулся с неудачей: «контакты у Альбрехта Хаусхофера не получились, английская секретная служба их пресекла». Вот тогда-то, по мнению историка, «Гесс решил действовать в одиночку», полетев лично «в качестве парламентера в Англию».
Одно из свидетельств того, что Гесс действовал без ведома Гитлера, состоит в том, что ему, по сути, второму человеку во власти, было весьма нелегко раздобыть самолет. Кнопп пишет: «Когда он попросил Эрнста Удета, старого боевого товарища Геринга, ведавшего самолетным парком, предоставить в его распоряжение „мессершмитт“, тот сказал, что сначала нужно получить разрешение Гитлера. Гесс сразу же отказался от этой затеи. „Этот простодушный человек, – пояснял Гесс два года спустя, – поставил условием разрешение Вождя, который запретил мне летать и срок запрета только что истек. Просить этого разрешения значило бы посадить самого себя под домашний арест“. Посланцу мира повезло только на заводе в Аугсбурге, выпускавшем „мессершмитты“. Под тем предлогом, что он хотел бы совершить испытательные полеты, он получил истребитель типа BF-110 и начал его перестраивать, чтобы увеличить дальность полета».
Параллельно с тренировочными полетами осенью 1940 года Гесс все так же тайно начал усиленно зубрить английский. «Своей секретарше, – пишет Кнопп, – он продиктовал речь к английским офицерам и взял с нее честное слово, что она никому об этом не скажет. Он тайно изучал сводки погоды и карты районов блокады воздушного пространства над Северным морем». Столь интенсивная подготовка к полету, по словам историка, вывела Гесса «из апатии последних месяцев», в которую он впал из-за войны с Англией, считая ее настоящим «несчастьем». К нему вернулись энергия и прежняя активность, что не преминули отметить коллеги. Так, Геббельс после встречи с ним с удивлением отметил в дневнике: «Гесс снова в форме. Он произвел на меня самое хорошее впечатление». Об истинной причине такого «возрождения» никто не догадывался, даже Гитлер.