Действительно, в воспоминаниях Гесса, подготовленных и выпущенных в свет в 1974 году полковником Бердом (бывшим американским начальником тюрьмы в Шпандау, куда после суда в Нюрнберге был посажен Гесс), он утверждает, что совершил полет по собственной инициативе, что Гитлер ничего не знал об этом. «Если бы он хоть что-нибудь узнал, он приказал бы тотчас же меня арестовать», – утверждал Гесс. В то же время он признавал: «Я, однако, был уверен: то, что мне предстояло сказать в Англии, встретило бы одобрение фюрера». Значит, он все-таки обсуждал с Гитлером свои планы переговоров с англичанами? И может быть, именно они и стали темой их последней беседы? Н. Г. Кнопп, в отличие от других исследователей, такими вопросами не задается, предпочитая предположениям только известные и подтвержденные факты. На их основе он приходит к такому заключению: «Многие гадают о том, не был ли Гитлер все-таки проинформирован о полете своего Заместителя и не был ли он закулисным организатором этой акции. Многие историки отвечают на этот вопрос положительно, но пока не найдено никаких доказательств того, что Фюрер знал».
Да, обнаружить прямые доказательства участия Гитлера в организации миротворческой миссии Гесса никому из исследователей пока не удалось. А вот косвенных – предостаточно. И кстати, часть из них вступает в противоречие с некоторыми доводами Г. Кноппа. Так кто же из исследователей прав?
…жертва спецпроекта Гитлера или…
Сегодня подавляющее большинство современных отечественных и зарубежных историков высказываются в пользу версии, согласно которой фюрер либо знал о готовящемся его заместителем рискованном предприятии, либо непосредственно участвовал в его организации. Более того, они считают, что официальное объяснение этого беспрецедентного полета личной инициативой Рудольфа Гесса – не что иное, как часть спецпроекта, заготовленная на случай провала его миссии. Один из известных российских германистов, профессор Академии военных наук, писатель и историк Лев Александрович Безыменский в связи с этим утверждал: «По существу, эта версия [официальная] принадлежит не кому иному, как Мартину Борману, который в свое время порекомендовал Гитлеру объявить Гесса сумасшедшим. Эта версия была опубликована еще в мае 1941 года и с тех пор в различных вариантах гуляет по страницам исторических исследований и популярных брошюр. Но это не придает ей особой убедительности. Как раз наоборот! Тот факт, что она принадлежит Мартину Борману, заставляет нас отнестись к ней с крайней осторожностью». Такой же спорной он называет и другую трактовку полета Гесса на Запад, согласно которой «его рассматривают как некую „экстравагантность“, не имеющую связи с общим контекстом нацистской политики того времени». В отличие от этого, российский историк считает, что «Гессу было поручено предпринять последнюю попытку создания единой общеевропейской коалиции».
Разделяет эту точку зрения и доктор исторических наук Ф. Д. Волков. При этом он ссылается на заявления отца и сына Хаусхоферов, а также приводит другие факты. В частности, в книге «Тайное становится явным» он пишет: «…Карл Гаусгофер утверждает, что Гитлер послал Гесса в Англию, а потом „пожертвовал им“. Его сын Альбрехт Гаусгофер, помогавший организации полета, заявлял: Гесс вел переговоры с согласия фюрера. Известен и другой факт: личный пилот Гитлера передал Гессу карту для полета над запретными зонами Германии. Во время полета Гесса в Англию ему помогали радиосигналами немецкие радиостанции. Он получал самые точные прогнозы погоды».
Достаточно весомые аргументы упоминал в своей книге «Сталин – Гитлер» и видный российский дипломат, доктор исторических наук Г. Л. Розанов. В частности, он писал: «За последнее время опубликовано немало документальных свидетельств, говорящих о том, что все детали предстоящей миссии в Англию были согласованы Гессом с фюрером. Окончательно они были уточнены 5 мая 1941 года в Бергхофе. Пятичасовая беседа велась наедине. Вошедший в конце ее телохранитель Гитлера Портнер был поражен „трогательной, со слезами на глазах“ сценой прощания фюрера со своим заместителем. Последние директивы Гитлера были переданы Гессу накануне вылета, утром 10 мая, Альфредом Розенбергом. О важности их содержания говорит хотя бы тот факт, что сразу после беседы с Гессом Розенберг отправился к Гитлеру, чтобы доложить о выполнении задания».