Нужно сказать, что власть Геббельса в нацистской Германии была настолько велика, что все исполнительные решения, касаемые СМИ и пропаганды, исходили лично от него. В этом была и сила рейхминистра пропаганды, но одновременно и слабость нацистской системы, основанной на «фюрер-принципе»: никто не мог остановить Геббельса даже тогда, когда он совершал ошибку. Как оказалось, Геббельс совершил всего одну ошибку, но она была роковой. С его подачи пропаганда в начале войны взяла слишком оптимистический тон. Славные победы вермахта расписывались без заботы об их достоверности. Так, английский авианосец «Арк Ройял» был потоплен Геббельсом дважды за сентябрь 1939 года: один раз посредством торпеды, другой – авиабомб. На министерском инструктаже 6 января 1943 года, после разгрома 6-й армии под Сталинградом, Геббельс заявил: «…пропаганда с самого начала войны приняла следующее ошибочное развитие: 1-й год войны: Мы победили. 2-й год войны: Мы победим. 3-й год войны: Мы должны победить. 4-й год войны: Мы не можем оказаться побежденными. Такое развитие катастрофично и не должно продолжаться ни при каких обстоятельствах. Скорее до сознания немецкой общественности нужно довести, что мы не только хотим и обязаны победить, но в особенности также, что мы и можем победить».
Даже надвигающийся крах не мог привить Геббельсу волю к правде. Вплоть до последних минут существования Третьего рейха пропаганда, как «мелодия гаммельнского дудочника, увлекала зомбированные массы навстречу гибели». В последней оставшейся у него газете – боевом листке «Панцербер», выпускаемом для защитников Берлина, министр продолжал утверждать, что столица будет вызволена, Красную армию отбросят и положение Германии изменится в лучшую сторону. 27 апреля Геббельс издал распоряжение о том, чтобы осажденный город забросали листовками. Берлинцы с удивлением обнаружили, что листовки эти предназначены для солдат армии Вальтера Венка, а не для них. На самом же деле они были адресованы местным жителям – для поднятия их боевого духа. Геббельсу было отлично известно, что армии В. Венка больше не существует: генерал вместе со всеми своими подчиненными сдался войскам Соединенных Штатов, чтобы не попасть в советский плен.
Между тем, надо отметить, что в последний период войны Геббельс был единственным из нацистской верхушки, кто продолжал бывать на публике. Он часто посещал раненых в госпиталях, бездомных на руинах. И везде, где бы он ни появлялся, он снова и снова произносил свои пламенные речи. Удивительно, но его призывы возвращали в потерявших волю к победе людей фанатичную веру в силу немецкого оружия и гений фюрера, возвращали желание отдать свою жизнь за Великую Германию.
В апреле 1945 года, верный своему чувству мистической самонадеянности, Геббельс посоветовал Гитлеру остаться в Берлине в «фюрер-бункере». Только таким способом, убеждал Геббельс, может сохраниться легенда о великом Гитлере. Фюрер согласился. И Геббельс, в отличие от других приближенных Гитлера, нашел в себе силы пойти за своим кумиром до конца.