– Едят? – спросил его Жуканов.
– Как звери.
– Давно заняли Хабаровск?
– Третьего дня.
– А как тут дорога сейчас – спокойная? Безопасно ехать?
– А чего ж бояться?
– Мало ли чего! Партизаны могут быть или красные пойдут в наступление. Попадёшь в самую толчею, так, пожалуй, и не выскочишь. Вот я через это и беспокоюсь ехать.
Солдат снова залез на козлы, закрыл ноги и начал отовсюду подтыкать шинель, чтобы не продувало.
– А знаете что? – продолжал Жуканов. – Я лучше с вами поеду. Боюсь я, знаете ли, ехать. Вернусь с вами в деревню,
пережду там денька два, пока все не утрясётся, а потом и двину в Хабаровск. Как, господин солдат, возьмёте вы меня с собой?
– Мне что? – ответил он. – Дорога казённая.
– А мы? – воскликнул Безайс, хватая Жуканова за рукав. Жуканов спокойно отнял рукав.
– А вы идите пешком. До Хабаровска недалеко, живо дойдёте. Ваше дело молодое, не то, что я. Да и я тоже не за себя боюсь, а за лошадей – вдруг отымут?
– Но ведь это чёрт знает что!
– Не чертыхайтесь. Ничего такого особенного нет в этом.
– Скоро вы там? – спросил солдат. – Мне ехать надо.
– Ну, послушайте, Жуканов. Ну, оставьте, пожалуйста.
– Мне нечего оставлять. Чего мне оставлять?
– Поедемте дальше…
– Что я, обязан, что ли, вас возить? Сказал – не поеду.
Безайс, силясь улыбнуться, взглянул на Матвеева. Он сидел бледный, подавленный, глядя в лицо Жуканову.
– Хорошо, – тихо сказал Матвеев. – Мы пойдём. Только отъедемте немного дальше, чтобы мы могли вынуть деньги и бумаги.
– Какие деньги? – громко спросил Жуканов. – Это что вы пятёрку мне дали? Берите, пожалуйста, мне чужого не надо. Подавитесь своей пятёркой.
– Тише, пожалуйста, – сказал Безайс, насильно улыбаясь и путаясь в словах. – Деньги, тысячу рублей… И бумаги. Пожалуйста.
Жуканов обернулся к солдату. Он молча, с любопытством наблюдал за ними.
– Чистая комедия, – сказал он, разводя руками и улыбаясь. – Какие-то бумаги с меня требуют. Чудаки. Не рад, что связался с ними. Уходите вы с богом, отвяжитесь от меня. Я вас не трогаю, и вы меня не трогайте.
– Какие бумаги? – спросил солдат. – Об чем у вас разговор?
– Жуканов, – сказал Матвеев глухо, почти шёпотом. –
Дайте нам незаметно взять деньги, и мы вас отпустим.
Бросьте эту игру. Слышите, Жуканов?
– Вы и так уйдёте, – ответил он тихо. – Уходите, пока целы. Берегите головы, а о деньгах не думайте. Деньги хозяина найдут.
– Слушай ты, Жуканов! – произнёс Матвеев с угрозой.
– Сорок восемь лет Жуканов. Да ты мне не тыкай, –
молод ещё тыкать. Пошёл вон из моих саней! Слышишь?
Господин солдат, что же это такое? Какие-то лица без документов нахалом залезли в сани и не вылезают.
– Матвеев… голубчик… ну, ради бога… – быстро заговорила Варя, и в её голосе зазвучала тоска и ужас. –
Уйдёмте… скорее. Ну, я тебя прошу… пожалуйста, оставь…
Он больше догадался по движению губ, чем расслышал её последние слова:
– Убьют ведь…
– Матвеев, я ухожу, – сказал Безайс, поднимаясь с места и беря мешки. – Идём.
Матвеев взглянул на него с угрюмым упрямством.
– Я без денег не пойду, – ответил он, бледнея и сам пугаясь своих слов. – А ты – уходи. Уходи, Варя.
– Идиот, – упавшим голосом сказал Безайс, снова садясь на своё место. – Проклятый идиот.
Они услышали тяжёлый прыжок – солдат спрыгнул на землю и спускал предохранитель винтовки. Он делал массу мелких движений, и на его простоватом лице горел деловой азарт. «Застрелит ещё, дурак», – тревожно подумал Матвеев.
Скрипя новыми сапогами, солдат подошёл к саням. На секунду он задержался, что-то вспоминая, потом быстро, как на ученье, взял ружьё наизготовку, выбросил одну ногу вперёд.
– Вы кто такие? – спросил он строго. – Документов нет?
– Нет, – покорно ответил Матвеев.
– У меня – есть! – воскликнул Жуканов, торопливо доставая бумажник и роясь в нём. – Паспорт, метрическая выпись и удостоверение с места службы, от торгового дома
Чурина. Прошу посмотреть. А у них нет, то есть, может быть, есть какие-нибудь, да они их попрятали.
– Ага…
Солдат постоял несколько минут, вздрагивая от возбуждения, потом отчётливо, в несколько приёмов принял винтовку к ноге, со вкусом щёлкнув каблуками. Все смотрели на него, не понимая, чего он хочет. Солдат взволнованно обошёл сани. Внезапно, отскочив на несколько шагов, он вскинул винтовку и с наивной радостью крикнул: