– Пока ты здесь сидишь, он истекает кровью! – воскликнул Безайс. – Ведь он умереть может, пойми ты!
Она молчала.
– Полено! – простонал он.
Плечи Вари вздрогнули. Она заплакала.
– Я… ничего… не могу вспомнить… – сказала она, всхлипывая. – У меня голова идёт кругом. Он ещё не умер?
Безайс вскочил в сани и взмахнул вожжами.
– Безайс, послушай, – сказала Варя, быстро вытирая слезы. – Хирурги не прививают оспу?
– Где тут ближайшая аптека?
– Прямо и направо. Не гони так, трясёт очень.
Улица шла далеко вперёд ровной линией. Сквозь ставни домов на дорогу сочился мягкий свет. Небо было по-прежнему ясно и холодно светилось крупными, близкими звёздами.
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД
В прихожей на вешалке грудами висели пальто и шубы.
За стеной на пианино играли бравурный марш. Безайс впервые за несколько месяцев увидел своё лицо в зеркале.
Ссадина на подбородке и клочья выбившихся из-под шапки волос делали его лицо настолько странным, что он с трудом узнал самого себя. Он снял шапку и приглаживал волосы, когда в прихожую вошёл доктор.
– Вы ко мне?
– Доктор, пожалуйста… Случилось несчастье: мой брат ранен. Я заплачу вам любые деньги, только помогите мне.
Он испугался, что доктор обидится и откажется.
– Я не стал бы вас беспокоить, но рана очень серьёзная,
– продолжал он с натянутой улыбкой, просительно глядя доктору в глаза.
– Но у меня нет приёма сейчас. Отчего вы не обратились в больницу?
– Я приезжий и не знаю города. Мне указали на вас.
Доктор вынул зубочистку и поковырял в зубах, раздумывая.
– Кто вас направил ко мне?
– Мне рекомендовали вас в аптеке как лучшего хирурга.
За стеной пианино смолкло. Задвигались стулья. Безайс с беспокойством ждал ответа, ловя каждое движение его век. Многое зависело от этого приземистого доктора с желчным лицом. В его белых сухих пальцах вздрагивала, теряя кровь, судьба человека.
Доктор поиграл брелоком.
– Хорошо, ведите его сюда.
Безайс бегом бросился на улицу. Обхватив плечи
Матвеева, он стал его поднимать, стараясь быть как можно осторожнее. Нагнувшись, он положил его руку себе на шею.
– Держи его за поясницу, Варя!
Он поднял его и пошёл к двери, шатаясь под тяжестью бессильного, обвисшего тела.
– Безайс, ты упадёшь! – крикнула Варя.
Он поднялся по лестнице, ощупывая ногами ступеньки.
Наверху стояла со свечой горничная в аккуратном переднике и смотрела на Матвеева с нескрываемым любопытством. Дойдя до прихожей, Бейзас совершенно выбился из сил и стал бояться, что упадёт вместе с Матвеевым.
– Куда нести? – спросил он, задыхаясь.
В дверь заглядывали женские лица. Маленькая девочка с розовым бантом сосредоточенно рассматривала его.
Безайс вошёл в небольшой кабинет и, изнемогая, положил Матвеева на кожаный диван. Доктор снимал пиджак и говорил что-то горничной.
– Разденьтесь, – сказал доктор, надевая халат. – Вы не боитесь крови? Вымойте руки.
В кабинете стоял сложный запах старого, годами обогретого жилья. На письменном столе скопились кучи открыток с морскими видами, валялись искусанные карандаши, распиленный и застёгнутый на медные крючки череп, бюст Толстого и огромные книги. Над столом висела картина, на которой выводок полосатых котят возился с клубком шерсти. В стеклянном шкафу тускло блестели золочёными переплётами ряды книг.
Горничная внесла спиртовку и таз с водой, вкатила белый железный стол и спустила с потолка большую лампу. Безайс мыл руки, поглядывая на доктора.
Небольшого роста, узкоплечий, с угловатыми движениями, доктор был под стать своему кабинету с его старомодной, потёртой мебелью. Одет он был неловко, в просторный пиджак и брюки с вытянутыми на коленях мешками. Седая борода была подстрижена клинышком, на лбу колебался хохолок редких волос. Он носил золотые очки с толстыми стёклами, которые делали выражение глаз упорным и странным.
– Как это случилось? – спросил он, осматривая Матвеева.
– На нас напали хулиганы…
– Ну?
– И… ударили его. Выстрелили.
Доктор снял очки и потёр их платком.
– Давно?
– Час назад, полтора. Почему он без памяти, доктор?
– От потери крови…
Он осмотрел ногу, выпячивая губы и что-то пришёптывая, неодобрительно качая головой.
– Хулиганы… А зачем вы к ним полезли, к хулиганам?