— Мало ли?! Мало не будет! Ни им, ни вам! Леона! Переодеваться! И коня мне оседлайте. Нормальным седлом, а не этим женским убожеством. Живо!
Сорок минут спустя кавалькада всадников со мной во главе неслась к северной окраине. От злости я позабыла и про усталость, и про почти бессонную ночь. И злилась я в первую очередь на себя же. «Надо было предвидеть, что прилюдное унижение чёртов Розье без внимания не оставит и как-нибудь отомстит! Но нет… Отправила на северную окраину два десятка лучников и на том успокоилась. Стрелять они побоялись, как же! Небось, пьянствовали по крестьянским домам и дракона заметили, когда его уже пожаром подсветило! Ну, если там есть хоть один погибший… Три шкуры спущу и с лентяев, и с дракона этого проклятого! С дракона в первую очередь. Драконья шкура явно подороже будет. Надо же как-то людям убытки возмещать!»
Вот где я порадовалась, что нашла такую продвинутую портниху и обзавелась удобным костюмом для верховой езды. В дамском седле, а тем более в карете, я бы тащилась к деревне полдня. А так успели в каком-то смысле даже вовремя.
Издалека заметив подозрительного мужика верхом на приличной лошади и в дорогих одеждах, я ткнула в его сторону пальцем.
— Взять его!
От отряда сразу отделился десяток стражников во главе с начальником. Тот явно старался продемонстрировать свою полезность, а потому погнал измученную лошадь вдвое быстрее. Я заскрипела зубами: «И это наездники с многолетним стажем! Угробит конягу, самого под седло поставлю, паразита!»
Впрочем, «беглец» никуда бежать не собирался. Когда я подъехала, он совершенно спокойно чистил ногти кончиком кинжала, бросив поводья на луку седла.
— Кто вы такой и что делаете на моих землях?
— Я гость и друг его светлости господина Розье, шевалье Гризо, — лениво отозвался незнакомец, тоже не удосужившись поздороваться. — Мы тут немного увлеклись. И, кажется, повредили несколько лачуг.
— Несколько лачуг? — прошипела я.
— Может быть, больше, — пожал плечами он. — Я не уточнял. Мой друг отметил вашу скаредность и просил передать вам это.
С этими словами в меня полетел кошелёк. Разумеется, ловить его я и не подумала. Даже тронула поводья лошади, уклоняясь. Со стороны деревни тянуло гарью и слышались женские вопли. Я сжала поводья так, что заскрипела дублёная кожа: чёртов ублюдок!
— Передайте своему другу, что отныне моей страже отдан приказ выпроваживать любого непрошеного гостя, заблудившегося путника и прочих болванов, не умеющих обращаться с картой, — процедила я, в упор глядя на наглеца. — Мало того. Они будут стрелять в таких идиотов после первого же предупреждения. Безутешные родственники могут обращаться ко мне лично. Я пришлю все приличествующие случаю соболезнования.
— Как вам будет угодно, — он отвесил шутовской поклон и взялся за поводья. — Я вам ещё нужен?
— Ничуть, если вы способны запомнить моё послание с первого раза. У вас есть минут пять, чтобы покинуть мои владения. Может быть, меньше. Я не уточняла, сколько времени требуется, что бы подготовить арбалет к стрельбе.
Гризо развернул коня и нарочито медленно поехал в сторону выжженного луга, который я отдала в аренду дракону.
«Скотина!» — прошипела я себе под нос и поманила начальника стражи.
— Вашего лучшего стрелка сюда. Придайте мерзавцу ускорение.
Тот меня понял. Несколько минут спустя одна стрела вонзилась в дерево в метре от вальяжного всадника, а другая сшибла с него шляпу. Куда только подевалась нарочитая вальяжность. Он вонзил шпоры в бока коню, поднимая его на дыбы, и рванул к границе так, будто за ним черти гнались.
— В деревню, — с удовлетворением кивнув, приказала я. — И золото кто-нибудь там подберите.
Сгорело три дома, плюс два разрушили сами крестьяне, останавливая пожар. Мысленно пожелав дракону в ближайшее время подавиться собственным огнём, я подъехала к шумной толпе на деревенской площади.
Поначалу меня даже не заметили, и я имела сомнительное удовольствие послушать разрозненные выкрики на тему «Пора валить!» Наконец, кто-то сообразил оглянуться, и вопли постепенно стихли.
— Где староста? — спросила я.
— Так вот он я, ваша светлость, — вперёд выступил высокий грузный старик.
Он с первого взгляда вызывал приятное впечатление. Сразу было видно, это хозяин. К тому же в отличие от многих он был по уши в саже, а рубаха на одном плече и вовсе прогорела. «Своё добро спасал или чужое?» — задумалась я, еще в прошлой, земной жизни отучившись доверять первому впечатлению.
— Чьи дома пострадали?
Разбираться пришлось долго. Но в конечном итоге у меня сложилась целостная картинка. Чёртов дракон не плевался огнём, как я думала, а затеял стрельбу из луков горящими стрелами. Несколько улетело дальше, чем требовалось. Средь бела дня взрослые были в поле. Пока заметили, пока прибежали. Результат до сих пор дымился, тыча в небо почерневшими остовами печных труб. К счастью, никто из людей не пострадал. А скотину так и вовсе давно держали на самых дальних от облюбованного драконом луга пастбищах, загоняя в хлева только на зиму. И то лишь потому, что зимой треклятый сосед не показывался.