— Ваша светлость! — Леона упала на колени. — Да я ради вас!.. Да я жизни не пожалею!.. Да я…
Она попыталась поцеловать мне руку, но я вовремя увернулась.
— Поднимись… Это большое доверие и большая ответственность. И задачи у тебя будут самые разные. За всем уследить. Собрать все слухи. Всё проверить… Сумеешь?
— А я чем занимаюсь? — подбоченилась женщина.
— А ты с ключами по сараям бегаешь, мётлы выдаёшь, — поморщилась я.
— Сами возьмут. Не баре. Но если хоть один прут пропадёт, пусть пеняют на себя.
— А ты не допускай, чтобы пропал. Слушай, замечай, присматривайся. Если надо, и монеткой порадуй кого-то глазастого. Денег я тебе на такое дело дам. Тогда ты будешь заранее знать, кто и что украсть собрался. А уж я загребущим ручонкам быстро укорот сделаю. Но смотри, — я погрозила ей пальцем, — я сделаю, а не ты. О твоём участии лучше бы даже и не узнал никто.
— Понимаю, госпожа. Вы меня защищаете. Чтобы обиду никто не затаил.
— Верно, — согласилась я, хотя вовсе не это имела в виду. — Так как? Берёшься?
— Берусь, госпожа баронесса!
— Только с ключами дело реши, — напомнила я. — На пустую беготню у тебя времени не останется. Ладно. С этим разобрались. Вернёмся к дракону. Что там эта ящерица опять натворила?
— Не натворил ничего. Пока. Вот только у горелой деревни трижды чужаков встречали. А на той земле, что вы дракону в аренду дали, два отряда наёмников чего-то ждут.
ГЛАВА 21
— Так что ж ты до сих пор молчала?! — взвыла я и осеклась: понятно, «что». — Ладно. Об этом потом. Как ты про них узнала?
— Один из ваших лучников на стрельбище поранился да в замок вернулся. Он и растрепал, что крестьяне из Горелой деревни у себя чужака поймали. Мол, как баронесса, то есть вы, свою милость деревеньке явила, так и повадились женихи за девками ухлёстывать. А девки носом воротят.
— А чужак за девкой явился?
— Сказал, что за девкой, — хмыкнула Леона. — Да только девка та, на которую он указал, вопила, что в глаза его не видала. Чужаку накостыляли, девке отец плетей выписал, чтобы глазками по сторонам не стреляла при живом-то женихе. И на том бы всё и закончилось. Да только мне неспокойно стало.
— Почему? — задала я ожидаемый вопрос, до хруста стискивая деревянные подлокотники кресла.
Хотелось подогнать болтливую бабу, то и дело подпускавшую в голос таинственности и делающую театральные паузы. Не доклад, а сказка какая-то. Но я понимала, что, рявкнув сейчас, могу упустить что-то важное. Да и вообще стоило посмотреть, по каким маршрутам расходятся слухи в моём баронстве. А воспитанием дорогой советницы можно и позже заняться.
— Знаю я ейного жениха, — пояснила Леона, не подозревая о моих мыслях. — Странным мне всё это показалась. Ну, я и поехала быстренько в Горелую-то. Вас тревожить не стала. А ну как дело яйца выпитого не стоит…
— Выеденного, — машинально поправила я.
— Чего?
— Ничего. Дальше рассказывай.
— Приехала я в Горелую. Есть у меня там сестричка троюродная, да кумушек двое. Посидели, поговорили. Чужак этот не первый был. Третьего дня видели еще двоих, только ловить не стали. Наёмники драконьи с прошлой десятины у границы ошиваются. Только на глаза не лезут. Часть в роще сидит, только дымы и видно. А часть в заброшенной деревне. Тех видно порой, то одного, то другого. Всего человек тридцать.
— Откуда знаешь, сколько, если не показываются?
— Так дымы. И лошади опять же пасутся. Тех я сама видала. Это не клячи деревенские и не кобылки для приплоду. Кони боевые, добрые.
— Понятно. Думаешь, к нам в гости нацелились?
— А чего бы еще соглядатаев гоняли?
— Тоже верно. Мне другое интересно. Куда мои лучники смотрели? Ты один раз там побывала и столько всего выяснила…
Леона гордо вздёрнула подбородок, как бы говоря: «Ну, это же я!» Но мне было не до её самомнения.
— Точно уверена, что это не женихи к девкам бегают?
— Говорю же, знаю я ейного жениха. У них там любовь, свадьба на зимнее солнцестояние назначена. Да и сам жених не последний человек. Десятник стражи вашей светлости. Это десять золотых жалования в год. А потом пенсион в пять золотых. Такое крестьянам великим богатством мнится. Как раз лучник над тем со стражниками и…
— А сколько корова стоит? — задумчиво спросила я.
— Смотря какая. Дойная ли? Стельная или…
— Средняя.
— Тридцать серебрушек.
— М-да… Дороговато мне стража обходится. Это же сколько коров можно купить. И пользы будет больше, чем от дураков этих! У меня шпионы по деревням ходят, а они девок обсуждают!