— Нет. Любить её я не смогу. Но она об этом никогда не догадается. Клянусь вам в этом всем, что мне дорого. Прошу вас, скажите, кто меня вылечил?
— Я уже говорила вам, шевалье, — ровно отозвалась я, не узнавая собственный голос. — Вас вылечил мой лекарь.
Дракон дёрнулся, будто я его ударила, вскочил и выбежал из кабинета. Дверь гулко стукнула о косяк, секунду спустя в комнату сунулся страж:
— Догнать?
— Оставьте. Пусть идёт куда хочет, — махнула рукой я.
В душе вдруг поселилась такая пустота, что от неё стало холодно в жарко натопленной комнате.
ГЛАВА 43
— Сюда сможет взобраться только горная коза! — ворчал себе под нос толстяк инспектор, перебирая короткими кривыми ногами и то и дело хватаясь за чахлые пучки покрытой изморозью травы.
Сзади его подпирал дюжий страж, иначе королевский представитель, вырядившийся по случаю визита к Хранительнице рубежа в тяжёлую меховую мантию, уже давно скатился бы к подножью холма.
— Стыдитесь, господин Лоз, — попеняла я. — Будет вам жаловаться. На вас хотя бы нет платья.
— Ещё только этого не хватало, — возмутился тот.
Мы взбирались на проклятый холм уже минут сорок. Всё можно было бы сделать в десять раз быстрее, если бы не необходимость тащить с собой коротышку и меня в полном облачении воинственной госпожи баронессы. Слава всем богам, хоть от проклятой кирасы мне удалось отбрыкаться ценой утреннего скандала с Энрико. Зато баронская корона плотно сидела у меня на голове, хотя я даже думать отказывалась, как и чем её там крепили служанки под руководством вездесущей Леоны. Проще сказать, что мне пришлось собираться в два раза дольше, чем всему моему войску, рассредоточившемуся сейчас по похожим холмам вокруг серебряного рудника.
Едва заметная тропка резко вильнула в сторону, огибая большой валун. Я чуть покачнулась, обходя его, и тут же почувствовала крепкую хватку на своём локте. Упасть бы мне не позволили, даже если бы я сама того захотела. Передо мной шёл высокий страж, проверяя надёжность каждого камня, следом переваливался королевский представитель, которого поддерживал еще один страж. Ну, и вишенкой на торте вокруг крутился Розье, неведомо как появляясь то впереди, то поддерживая меня под локоть. Этому крутые склоны не были помехой, словно у него в сапогах скрывались альпинистские зацепы.
Я чуть покачнулась, неудачно наступив на край скрытого в траве камня, и локоть тут же попал в тиски мужской ладони.
— Осторожнее, ваша светлость, — Розье убедился, что падать я не собираюсь, и тут же выпустил мою руку.
— Угу, — буркнула я, чувствуя себя как никогда глупо.
Как разговаривать с драконом после вчерашней размолвки, я не представляла. С одной стороны мне импонировала его честность, хоть и запоздалая. С другой… Роль инкубатора в какой-нибудь драконьей пещере со всеми удобствами меня тоже не прельщала.
Прошлой ночью мне так и не удалось заснуть. Я сама себе удивилась, когда осознала, насколько изменилось моё отношение к дракону за последние недели. От резкого неприятия перешла к симпатии и даже этого не заметила. Не желала замечать его промашки в роли потерявшего память бедолаги и даже сама придумывала объяснения этим промашкам, как влюблённая малолетка.
Достаточно было вспомнить об этом, как меня снова передёрнуло от злости на собственную глупость. И меня тут же опять осторожно, но крепко подхватили под локоть.
— Ещё несколько метров, ваша светлость.
— Вижу, — я выдернула руку, избегая взгляда незваного помощника.
Дракон не задержался возле меня ни на секунду дольше необходимого. Мгновение, и вот уже впереди опять мелькает его спина.
«Горный козёл… — прошипела я себе под нос. — Горный, потому что скачет по этим буеракам как сайгак, а козёл, потому что дракон!»
Я злилась и одновременно с этим чувствовала какую-то тоску глубоко в груди. Такого со мной еще не случалось. Хотелось и треснуть дракона чем-нибудь тяжёлым, и снова почувствовать его руку на своём локте.
И в то же время я понимала, что если Розье узнает правду, он уже никогда не оставит меня в покое. А я… А я никогда не смогу поверить ему до конца. Ведь клялся же он, что мифическая Окрыляющая никогда не узнает, что он её не любит. Значит, и мне в случае необходимости попробует задурить голову. А сам так и будет любить другую. Или не любить никого. Кто их знает, этих ящеров, что у них в голове.
Мне этого хватило, чтобы раз и навсегда вычеркнуть Розье из списка возможных претендентов на место в моём сердце.
— Вершина, ваша светлость, — Розье протягивал мне руку с небольшого валуна.
Я на мгновение заколебалась, но ругнувшись, всё же вложила пальцы в горячую мужскую ладонь. Уступ был крутым, а свалиться с холма, покорённого с таким трудом, я не хотела даже назло дракону.