Войдя в комнату, где хозяин дома только что закончил свой разговор с кем-то через коммуникатор, Дэрра не мешкая обнажила своё оружие.
— Это ты? Всё в порядке? — голос Эрри дрогнул, а лицо выглядело странно. В нём не осталось и следа величественного спокойствие. Лишь безумие и ужас отражался в глазах осквернённого божества…
***
Эриасу позвонил приятель из лаборатории. Он что-то торопливо пытался объяснить, но связь всё время обрывалась. Расслышать удалось лишь фразу: «если можешь, беги!».
«Как странно», — подумал Эриас, чувствуя, как ему надоела эта планета и все монстры что её населяют. Хотя есть одно исключение — фер-Моюна по имени Дэрра. Он подобрал её возле своего дома. Зачем? И сам не знал ответа. Просто захотелось.
Она быстро освоилась. Вела домашние дела. Превосходно готовила. Держала в порядке его вещи. А ещё очень любила учиться. Не зря некоторые исследователи таурмионцев пришли к выводу, что у них разум трёх-пяти летнего ребёнка. Тяга к знаниям, скорость усвоения всего нового поражали. Вместе с тем, феры оставались по-детски доверчивыми и наивными. И так же по-детски неспособны прощать обман и предательство. Они не верят в смерть, а потому бесстрашны, жестоки и беспощадны. А главное, как любому ребёнку, им совершенно незнакомы угрызения совести. Никаких сомнений, лишь восторженное любопытство через край.
Эриас помнил с каким интересом Дэрра слушала всё, что он ей рассказывал. Благодатная почва для семян познания. Ему без труда удалось обучить её чтению на общем земном языке и даже говорить на нём несколько фраз. Хотя последнее ей давалось хуже. Речевой аппарат таурмионки никак не желал воспроизводить нужные звуки. И после многочисленных тренировок, Дэрра произносила слова с каким-то пугающим стрекочущим сопровождением.
Эриас ни к кому из людей так не привязывался как к этой фер-Моюне с чёрно-коричневым окрасом. Для её вида доминирование тёмных оттенков — знак плохого здоровья и слабости. Хотя Эриас так и не понял, как связан окрас с физической формой существа. По его наблюдениям Дэрра не уступала сородичам. Однако рядом с ними, она всегда принимала позу младшего. Таким образом признавая собственную слабость. Странно!
Но чтобы не считали прочие Моюны и тем более Мерны, для Эриаса Дэрра оставалась самой лучшей представительницей своего вида. Одно сплошное исключение. И сейчас оно стояло в дверном проёме в боевой стойке, грозя ему зазубренной кромкой саблерук.
— Это ты? — едва смог выдавить слова Эриас. — Всё в порядке?
Паника помчалась по телу адреналиновой лихорадкой. Ещё мгновение, и доберётся до мозга. Тогда пиши пропало.
Дэрра прыгнула абсолютно бесшумно. Эриас едва успел уклониться и схватить для защиты первое, что подвернулось под руку — гипсовую статуэтку Лепты. Белые обломки тут же разлетелись по комнате. Руку саднило. А страх уже добрался до головы, лишая возможности соображать. Не помня себя, Эриас кинулся прочь.
«Если можешь, беги», — вспомнились слова приятеля. И всё внезапно встало на свои места. Испытание новой «мимозы» провалилось и таурмионки стали выходить из-под контроля. А это значит — бойня. В груди заломило от досады. Внезапное осознание того, что привязанность Дэрры лишь пси-иллюзия, созданная «мимозой», ранило в самое сердце.
Ветер ударил в спину, и Эриас покатился кувырком по каменным выступам, выдолбленным в скале, на которой стоял его дом. Одежда намокла от пота и крови. Ранен? Боль пульсировала во всём теле. По крайней мере так казалось.
Приподнявшись на руках, Эриас попытался встать, но застыл, увидев перед собой ножки Дэрры. Мало кто знал, но руки не самое грозное оружие фер. Ноги куда опасней.
— Не могу бежать, — Эриас завалился на бок и обречённо прикрыл глаза. — Добивай…
Дэрра медлила. Он слышал, как она подошла к нему в плотную, как склонилась над головой стрекоча на родном языке. Время перед смертью застыло на последней секунде. В душе осталось лишь одно сожаление, что Дэрра не человек, не земная женщина.
«Неземная», — слово врезалось в голову Эриаса, заставляя снова думать о фере в ином ключе.
— Будь мы одного вида… — обронил он.
— То, что? — поинтересовалась Дэрра на общеземном языке.