Норр Бродерман посмотрел на трясущееся на столе ухо, на Мию, воздел взор к потолку. Беззвучно пожевал губами. Мия затаила дыхание и прикусила язык. Испортить что-то во второй раз она не имела права: семейное заклинание невозможно было использовать два раза подряд.
– Хорошо, – нехотя процедил норр Бродерман. – Но только стоимость ингредиентов.
После чего достал бумагу и писчие принадлежности и погрузился в расчеты. Мия терпеливо ждала. Норр Бродерман перепроверил все раз пять, после чего отсчитал Мии 23 кронера и 62 оре и выдал подробнейшие инструкции, устные и письменные. Мия слушала его и кивала, но на самом деле едва понимала, что ей говорят: усталость, голод и ликование не давали девушке сосредоточится.
Вырвавшись из кабинета под вечер, Мия трясущейся рукой утерла пот с бледного лба, сделала шаг и тотчас уткнулась носом в чью-то широкую грудь, обтянутую накрахмаленной до хруста белоснежной рубашкой.
– Простите, норрина, – бархатный баритон прозвучал прямо над ухом Мии. – Отвлекся буквально на секунду и тотчас же налетел на вас!
Мия отступила и наконец-то смогла увидеть целиком препятствие, на которое налетела. Препятствие впечатляло. Определенно. Лет тридцати. Темно-пшеничные слегка вьющиеся волосы, серые глаза, широкие плечи и ослепительная улыбка.
– Ансвар Магнельм, к вашим услугам, – представился столкнувшийся с Мией норр и захлопнул крышечку карманных часов, изучением которых, видно, был увлечен до встречи с девушкой.
Мия раздосадовано подумала, что жизнь зла – столкнула ее со сногсшибательным мужчиной именно в тот момент, когда Мия валится с ног от усталости, недосыпа и, что уж греха таить, голода и выглядит, как умертвие.
– Вы будете снисходительны к моей неловкости? – продолжал вопрошать властитель девичьих грез.
– Что вы! Это вы меня извините, – пробормотала Мия.
За ее спиной скрипнула дверь кабинета.
– Ансвар? – раздался раздраженный голос норра Бродермана. – Куда ты там пропал? Иди сюда! Быстрее! Я должен показать тебе кое-что интересное!
– Иду-иду! – откликнулся тот, послал Мии ещё одну извиняющуюся улыбку и скрылся в кабинете.
Мия вздохнула и пошла к выходу. Это был трудный день, но несмотря ни на что – удачный! В кошельке весело звенели монеты.
ГЛАВА 2
Мия не видела никаких других городов, кроме Эрнвиля, но зато его она знала досконально: от старенькой ратуши с часами до… Ох уж эти часы! Сколько бы раз их ни чинили, сколько бы денег ни выделяла мэрия на их починку, они все равно со временем начинали чудачить.
Циферблатов было два: смотрящий на юг и смотрящий на север. И каждый раз после Зимнего Коловорота (когда распределяли годовой бюджет) их приводили к единому и идущему в ногу со временем знаменателю. Но потом начиналась обычная ерунда. Если стрелки северного циферблата плелись совсем как развеселые эрнвильцы плетутся в пятничный вечер из пивного паба домой и постепенно начинали безбожно отставать, то стрелки южного циферблата, напротив, скакали вперед, совсем как сердце у почтенной домохозяйки, которая крадется к мухе с газетой в руках. И в итоге к концу года разрыв между ними составлял уже порядка двух часов. Сейчас был разгар лета, и отставание от графика (равно как и опережение оного) не было столь уж критичным, какие-то минут тридцать, не больше. Эту особенность городских часов знали все от мала до велика, и эрнвильцы научились высчитывать среднее арифметическое время, привыкли жить с поправкой на странность своих часов, не сетуя на нее, даже гордясь ею как местной достопримечательностью.
На верху ратуши висел тревожный колокол, который, к счастью, использовался так редко, что когда полгода назад в него позвонили, чтобы сообщить о посещение свежеоткрывшегося курорта министром здравоохранения (в некотором роде тоже свежего, то есть свеженазначенного), то старую норру Вильсу, продающую свой товар аккурат около ратуши, чуть не хватил удар.
Так о чем это… Ах да! Мия знала в родном городе все: от облупившейся ратуши до самого последнего домишка на окраине, где она и имела счастье или несчастье проживать. Сейчас Мию, несмотря на легкое головокружение от голода и энергетического истощения, подхлестывало желание срочно приняться за дело.
Она с трудом удержала себя от искушения сплясать танец радости на ступенях курортного отеля, но строгий взгляд вальяжного швейцара, с долей снисходительности распахнувшего перед девушкой стеклянные двери, удержал ее от подобной глупости. Ну нет уж! Мия теперь не просто там какая-то ведьмочка! Она облечена высоким доверием знаменитого мага, чудом занесенного в их захолустье. Интересно, а почему он сам не может выполнить работу над экспериментом? Мия поморщила свой аккуратный носик и поразмыслила над этим вопросом. Может, у него тоже дело в энергетическом истощении? Ну конечно! Норр Бродерман наверняка работал над каким-нибудь сверхважным заданием для самой королевской семьи (по крайней мере, пара намеков, которые он обронил при их первой встрече, позволяли воображению разгуляться именно в этом направлении) и потратил слишком много магического ресурса. И теперь он приехал на курорт для восстановления своих сил, но преданность работе не позволяет ему втуне тратить время. Мия приосанилась, почувствовав себя причастной к важному делу почти государственной важности. Ну может, это все были и фантазии, но кто мог бы помешать ей создавать их в ее собственной голове? Да никто!