Добро, как в прочем и качество, проиграло в борьбе за право навязывать этому миру свою парадигму во многом именно по тому, что думало о человеке лучше, чем он есть. То есть пыталось поднять его на новый уровень, но человеческая природа не согласилась с предложенной ей расходной сметой, и потому несчастный житель двадцать первого столетия по сути не далеко ушёл от своего беспечного предка орущего во всю свою пьяную глотку” БОРИСКУ НА ЦАРСТВО” не подозревая, что про царствует избранный им Бориска совсем не много, но вот введённое им крепостное право со всеми сопутствующими ему ужасами продлится аж три столетия. И мои современники увы такие же. Одним словом, здравствуй праздник бытия.
– Маруся, – обратился я к девице, которая была занята своими ногтями, происходящее в низу было ей совершенно судя по всему безразлично, – когда я ехал по улице я видел школу. Потрясающее здание. И в связи с этим можно я задам вам вопрос, который может показаться вам глупым.
Девушка усмехнулась: – Ну если ты, гость залётный, готов допустить что все твои прежние вопросы были умными, то задавай свой глупый.
– Скажите, Маруся – сказал я, пропустив мимо ушей её очередную колкость – для кого она построена, если это конечно не секрет. Для ваших детей?
Поверь, читатель, я задавал этот вопрос отнюдь не из праздного любопытства. Мне и в правду хотелось бы, чтобы в этой прекрасной школе учились дети таких как она. Чтобы они общались с такими же как они ребятами. Я конечно не имею ввиду имущественную сторону вопроса. Нет. Я – не наивный ребёнок и не питаю иллюзий по поводу человеческой природы и я конечно понимаю, что чужие интересы для всех нас никогда не будут более важными чем свои собственные. И всё же, чем больше детей, которым судьбой предначертано стать в будущем теми, кого называют «ХОЗЯЕВА ЖИЗНИ» вырастет среди обычных детей, тем скорее в моей стране задуют более тёплые ветра. Количественное накопление рано или поздно позволит совершить качественный шаг или на оборот. Другими словами, всё изменится к лучшему только когда диалектические законы вмешаются и расставят всё по своим местам.
– Почему для наших детей? – пожав плечами ответила девушка – наши дети занимаются дома с индивидуальными наёмными преподавателями. В школе занимаются их дети – она кивком головы указала на толпу.
– Интересно, что они там изучают – спросил я – наверное, историю, да и то только раздел “РАБОВЛАДЕЛЬЧЕССКИЙ СТРОЙ”.
– Нет – обворожительно улыбнулась девушка, при этом одарив меня таким взглядом, словно я только что произнёс какую-то милую глупость – в школе они проходят математику, физику, одним словом полный набор. А вот наши дети изучают только рабовладельческий строй. Хотя я в этом не очень разбираюсь. Если хочешь об этом поговорить, я могу направить тебя к Вакитке, он у нас курирует в городе вопрос образования.
Вскоре мы вернулись в столовую.
– Ну, гость дорогой – сказала девушка – если тебе действительно интересно озадачить Вакитку, то могу подвезти. Он в нашем городе большой начальник.
Слово большой она произнесла несколько на распев, что я не понял, как относится к её словам. Вместе с тем моё сознание уже успело набросать образ чиновника по делам молодёжи. Он представлялся мне отличным парнем, который шлёпает себя шутя по губам, когда ему случается матюкнуться, чтобы придать общению теплоту, по утрам ест кашу по выходным садится на велосипед и по опавшим листьям спешит на прогулку в местный парк.
– А вы с ним знакомы? – спросил я.
– Какой же ты, гость дорогой, наивный – сказала Маруся, при этом она шутя похлопала меня по щеке и подмигнула самым что ни на есть постельным образом – я знакома в этом городе со всеми, кто может мне пригодиться. Так что, отвезти тебя к нему?
– Премного обяжете – сказал я, решив не упускать случай.
– Прекрасно, – сказала Маруся -вот ему, пожалуйста, задавай любые вопросы. Он у нас мастак на вопросы отвечать, а меня все эти высоковольтные перепады выбивают из колеи.
С этими словами Маруся подошла к сделанному под старину телефону подняла трубку набрала номер и поднеся трубку к уху произнесла:
– Викентий Ермолаевич дома? Позовите его к телефону. Викентий Ермолаевич, дорогой, здравствуйте, как ваше здоровье? Весьма рада. У меня всё прекрасно, вашими молитвами. У меня к вам просьба, у меня тут один дурачок залётный алчет до вашей персоны.
Я посмотрел на неё, наши взгляды встретились и она миролюбиво улыбнулась при этом вновь, подмигнув мне, видимо давая понять что не хотела своими словами меня обидеть. Признаться мне всё труднее было воспринимать её манеру общаться со мной.