Эти двое без сомнений справились бы со мной. Тем более что второй оказался гораздо старше и сильнее первого, но на моё счастье в этот миг дверь открылась и в вагончик вошёл мой хозяин. Увидев его они вскочили на ноги и быстро залепетали,– Брг, брг туда, туда, и они указали грязными пальцами на выход. Хозяин строго глядя на незадачливых грабителей отошёл в сторону освобождая проход. В который с быстротой молнии и юркнули.
Сегодня утром случилось одно событие о котором я хочу тебе поведать. После завтрака состоящего из жаренного на угольях мяса я решил прогуляться в окрестностях этого странного посёлка. Извини меня Максим, грешу против истины, но никакого другого слова я подобрать не смог. Едва я отошёл на несколько сот метров и поднялся на невысокий холм как увидел в дали город. Да-да Максим самый настоящий город. Я едва не закричал поражённый своим открытием. Но только из моих уст вырвался крик как мимо меня пролетел тяжёлый камень. Обернувшись я увидел в кустах взлохмаченную голову. Приглядевшись я узнал одного из несостоявшихся грабителей. Уж не знаю какие у него были намерения на этот раз. Толи он просто следил за мной толи был приставлен ко мне в качестве надсмотрщика. Кстати я ещё не выяснил свой статус среди этих людей. Мои намерения ими явно в расчёт не принимались. Остаётся только надеяться, что статус в котором мне предстоит пребывать пока я буду среди них не сильно будет мне препятствовать. Парень поманил меня и я понял, что он хочет чтобы я вернулся в посёлок. Когда мы возвращались в посёлок я увидел странную картину. На холме чуть более высоком чем тот который совсем недавно покинул я стояло множества людей. Здесь должно быть собралось всё население посёлка. Был среди них и мой хозяин. На этот раз он был облачён в мою куртку. Все они смотрели в одну сторону. Все они смотрели на далёкий город.
Третье ноября. Сегодня с утра я попробовал поговорить с моим хозяином о городе. Всякий раз когда я произносил какую-нибудь фразу обращаясь к нему я видел как он пытается удержать мои слова в своей памяти, словно запасаясь ими про запас. В конце концов я оставил свои попытки. Честно говоря задавая вопросы я не рассчитывал на его ответы. Я решил ориентироваться на его реакции. Я видел как вы смотрели на город, сказал я, ты знаешь что это за город спросил я. Услышав мой вопрос он испуганно посмотрел на меня. затем на дверь словно ожидая что в неё войдёт кто-то кто покарает нас обоих. Нет города сказал он скороговоркой, мираж есть, города нет, нет города. Мечта есть, цель есть, города нет. И он по-детски приложил указательный палец к губам. Я решил не продолжать разговор. Я понял чем являлся для этих людей тот город. Он был для них примерно тем же чем для нас с тобой является рай небесный. С той лишь разницей что им не нужно в него верить они видят его каждое утро своими глазами. Во истину их удел куда более счастливый чем наш с тобой мой друг. Пути господни неисповедимы. Я оторвался от чтения. Тут было над чем поразмыслить. Выйдя из вагончика на свежий воздух я не без удовольствия расправил плечи.
Погода была чудесная. Жара ещё не вступила в свои права. В небе висела длинная цепь перистых облаков, протянувшаяся до самого горизонта. В ветвях высоких деревьев шелестел ветерок. Я посмотрел в сторону города. Если верить дневнику, эти люди верят в то, что город не просто пуст, а его вообще нет. Что это если угодно сродни фате-Моргана в пустыне. С того места где я стоял было видно обширное озеро. Оно казалось искусственным, вырытым людьми, покрашенным в синий цвет и обставленным холмами из папье-маше. Посёлок жил своей обычной жизнью. Горели костры играли ребятишки. Возле некоторых вагончиков женщины длинными ножами срезали с подвешенных за крюки собачьих туш мясо и бросали их в стоящую подле посуду. На всех лицах без исключения я видел всю ту же улыбку. Я подумал, что мне не легко будет добиться от них того за чем я здесь. Понимаешь Максим хоть религия и учит что впадать в уныние есть худший из грехов, но положа руку на сердце сможешь ли ты, я, признаюсь сколько не старался так и не смог, назвать случай, когда бы люди вспоминали по-настоящему о Боге пребывая в достатке и благополучии. А у этих людей радость обретала какую-то непостижимую природу. Грешно сказать, но если бы смысл религии был бы в радости, и здесь имелся бы какой –ни будь культ. То скорее они меня обратили бы в свою веру, а не наоборот.
Далее было вырвано несколько листов. Возможно они понадобились хозяину для растопки печи или тот, кого здесь звали Грустные страницы нашёл правильным что бы они ни когда не увидели свет, но так или иначе следующей датой было одиннадцатое Ноября.