Поднявшись на последний этаж мы остановились возле массивной железной двери. Нажав на кнопку звонка Стройненький снова подмигнул мне.
– Вы знаете, – сказал он мне полушёпотом – возможно моя супруга вам покажется особой несколько юной и не опытной. Но уверяю вас, что это не так. Когда мы с ней только познакомились, и я как бы сказать, доверил ей своё тело, она проявила столько умения, да скажу вам прямо, она показала мне такое небо в алмазах, – при этих словах он выразительно закатил глаза – что только железная самодисциплина заставляла меня утром подниматься на службу.
Вскоре дверь отворилась и на пороге перед нами предстала белокурая премиленькая голубоглазая девушка в белом передничке. Я машинально поискал взглядом за её спиной женщину постарше, но никого не увидел и снова перевёл взгляд на девушку. На вид ей можно было дать не больше шестнадцати. Одета она была в синее платье, которое по фасону больше подошло бы школьнице, причём ученице младших классов. Более всего меня умилил белый передник. На одном из двух кармашков, пришитых к переднику и отороченных сложенной в складочку голубенькой ленточкой, был вышит подмигивающий зайчик.
Сначала я было решил, что судьба сподобила меня лицезреть внучку Михаила Сергеевича. Но я ошибался. Это была сама хозяйка дома Виктория Степановна, или как называл её сам хозяин дома, Викуля.
Признаться, я отнюдь не ханжа, и понимаю, что в жизни всякое бывает, но окинув взглядом массивную фигуру хозяина, приняв во-внимание его более чем солидный возраст, я, откровенно говоря, несколько растерялся. Я представлял себе его супругу несколько иной. В моём представлении это должна была бы быть одна из тех усталых женщин что подойдя к сорокалетнему рубежу начинают свой заранее проигранный бой со старостью, либо превращаются в злобных истеричных стерв, системы «ЛЁГ И МОЛЧИ». Но как известно человек предполагает, а Бог располагает. Подойдя к жене хозяина я лучезарно улыбнулся, взял её руку в свою и пожал её. Разумеется, окажись я в иной ситуации, я, как истый джентльмен, ни за что бы не позволил себе такой не учтивости, но как я уже говорил, человек предполагает, а Бог… Одним словом положение обязывало к такому не вполне галантному жесту.
– Ваш муж пригласил меня погостить в вашем доме, – сказал я – и всю дорогу я был согреваем надеждой увидеть вас, сударыня. И должен признаться мои ожидания оправдались с лихвой.
Госпожа Стройненькая, пришедшая в волнение, услышав столь изысканный комплимент в свой адрес не произвольным движением поправила причёску. Вскоре мы разговорились. Госпожа Стройненькая оказалась, не смотря на свой юный возраст довольно умной хм… ну ладно, женщиной. Это было понятно потому как виртуозно она делала мне комплементы.
– Не может быть, – сказала она лучезарно улыбаясь – чтобы весь этот путь вы проделали только ради того, чтобы увидеть меня.
– Клянусь вам, это так! – не моргнув глазом соврал я.
– Но если то, что вы говорите правда, – зарделась она – то тогда вы очевидно должны чувствовать себя обманутым в своих надеждах, дорогой хммм… – она посмотрела на мужа, видимо не зная, как ко мне обратиться.
– Алексей – подсказал он.
– Дорогой Алексей, поверьте, мы не меньше рады принимать у нас в доме гостя из… – она снова посмотрела на мужа.
– Наш гость, дорогая, приехал из Москвы – пришёл снова на помощь хозяин.
Мы перекинулись несколькими фразами.
Вскоре пришла служанка и сказала, что стол накрыт.
– Я взял на себя смелость и сам распорядился чтобы накрыли стол дорогая – сказал Стройненький обращаясь к жене.
– Ну раз так, прошу к столу. – сказала Виктория, и отошла в сторону пропуская нас вперёд.
ГЛАВА 22
После обильной и вкусной еды мы втроём сидели в большой и просторной комнате в тёмных тонах, в центре которой стоял огромный бильярдный стол, а со стен на нас смотрели стеклянные глаза охотничьих трофеев. Та же служанка что позвала нас к столу принесла поднос, на котором стояли чашки с кофе и коробка длинных толстых и явно очень дорогих сигар. За сигарами и кофе мы продолжили беседу, которая началась ещё за столом.
– Говорят, есть только две категории людей, которые терпеть не могут делиться с посторонними о своей жизни. Проститутки и сумевшие построить карьеру военные. Первые, по причине того, что надеются когда-нибудь упаковать всю грязь, накопленную за жизнь, в прошлое и забыть её там, а вторые вытаскивают из прошлого только самые лучшие воспоминания, чтобы с их помощью повыгодней подсветить собственный триумф.
Хозяйка хоть и относилась к женщинам, как бы сказать помягче, не отягощённым высокими моральными устоями, как мне стало ясно из её истории, тем не менее рассказывала мне о своей жизни охотно. Я возьму на себя смелость, читатель, и постараюсь передать тебе своими словами историю её жизни. И поверь рассказать есть что. Когда-то перед покорителями городов ломали стены, в наши дни покорительницы городов предпочитают сами отгораживаться от мира трёх метровыми стенами и двух метровыми охранниками. Что тут скажешь, как говорили древние “о tempora o mores”. Впрочем, я собирался кажется рассказать не столько о нравах человека, сколько о его пути сквозь времена.