Короче говоря, размышляя таким образом я если и не справился окончательно со своим страхом, то уж во всяком случае можно было с уверенностью утверждать, что мой страх получив свой маленький уголок в моей душе до поры до времени согласился довольствоваться им.
И когда я уже готов был поставить свою подпись под договором, протянутым мне когтистой рукой, опалённой в пламени ада, и тем самым признать, что мне скорее следует благодарить судьбу за свой удел, а не роптать на неё, в этот момент словно невидимый бич просвистев беззвучно в космической пустоте огрел моё сознание.
«Господи, – подумал я – помилуй меня, что же это я несу! Ну, скажите, люди добрые, что я несу!? Я – ещё совсем недавно совершенно свободный человек, с отвращением взиравший на те примеры униженности одних людей перед другими, которые представила мне во всей красе жизнь, теперь, оказавшись в тюремной камере, пытаюсь сам найти приятное в этом положении! И ведь мать–перемать, нахожу же это проклятое приятное! Господи, стыд-то какой! Что-же это со мной произошло всего за несколько часов, что я нахожусь здесь!? – Спросил я про себя и тут же сам себе ответил – ПРИСПОСОБИЛСЯ.
После я предался размышлениям. Прав старик Сиваш-Обраткин. Приспосабливаемость – это одно из самых вредных качеств присущих людям. Она затягивает нас подобно камню, прикованному к ноге в болото отсталости и прозябания. Э то качество, которое у нас принято причислять к прекрасным феноменам непостигаемой русской души и непобедимого русского характера, но которое вместе с тем заставляет нас придумывать какие-то ужасные вездеходы на непостижимых колёсах, чтобы на них возить продукты и лекарства в забытые и богом, и властью, населённые пункты, вместо того чтобы потребовать от властей проложить нормальную человеческую дорогу. Это приспосабливаемость заставляет родителей выходить во время своего короткого отпуска на ремонт школы, в которой учится их чадо вместо того, чтобы потребовать этого от тех кому положено этим заниматься. Это приспосабливаемость заставляет нас прибегать к услугам разного рода шарлатанов вместо того, чтобы лечь в больницу, прибегнуть к услугам компетентных докторов. Да мало ли к чему мы приспособились!?
В то время как те, кому положено это делать по закону, формировали рядом с нами совсем иной мир. Мир, который никаким образом уже не соприкасается с нашими чаяниями и нуждами. Мир, в котором они требуют, чтобы им за наши деньги подавали всё лучшее, и если оплачен номер в пятизвёздочном отеле и в прайс включены отдельные тапочки для посещения душа и балкона, то будьте добры, господа владельцы отеля, пусть они стоят эти тапочки стоят и дожидаются своего часа. А что же делаем в подобной ситуации мы с тобой? Да в том то и дело, что ничего, даже если в снятом на последние деньги номере провинциальной гостиницы нет стёкол.
Когда над ситуацией нет никакого контроля с нашей стороны мы ощущаем бессилие, которое называем доверием и успокаиваемся.»
Конечно читатель, я предвижу тут твоё негодование, вызванное моими словами. Что, дескать, пока дождёшься того, чтобы наши власти проложили эти самые дороги, отремонтировали школы, наполнили медикаментами больницы, конец света настанет. Правильно, отвечу я, есть и такая форма приспосабливаемости. Но если бы дело заключалось только в приспосабливаемости, всё было бы не так безотрадно. Кроме того, мы совершенно не склонны к самокритике. У нас виноваты все кроме нас. А между тем действительно ли только человек, обличённый властью, есть истинный шекинах? Кто виноват в том, что нас избивают в полицейских участках, вымогают взятки на дорогах? Государство?
Признаться, и я раньше примыкал к той огромной армии горемык, полагающих, что во всём виновато государство. Нет, дорогой мой читатель. Виноваты МЫ. Это мы, проскочив на красный свет или не уступив зебру прохожему после трусливо суя свою зажёванную сторублёвку ошалевшему от удачи молодому пацану в форме формируем в нём понемногу ту самую опцию, к которой он прибегает потом ежедневно с аккуратностью хирурга. Потом у него появляется устойчивый рефлекс не наевшегося бульдога. И кто виноват, что когда в его молодом организме появляется ощущение голода он спешит согласно законам природы утолить его имеющимися в его распоряжении средствами? Сами приручили бульдога к тому, что надо просто брать так чего удивляться что бульдога засовывает свою алчную нелепую морду сначала в ваш карман, а после, как говорится лиха беда начало.