На посту громко брякнул телефон. Послышались шаги Марии. Он сняла трубку.
– Да? – она выслушала человека на том конце. – Да, он тут. Сейчас позову… – сказал Мария и чуть наклонилась в сторону, чтобы увидеть Максима, не отходя от трубки.
Максим поймал взгляд медсестры, затем посмотрел на пациента, что так и сидел перед ним, уперевшись руками в кровать. Постельное бельё потемнело от влаги. Пятно из неведомой субстанции под его ногами расползлось до метра в диаметре.
– Я сейчас… подождите, – сказал Максим и вышел из палаты.
– Да? – спросил он. – Понимаю, а до утра он не подождёт? В сознании, но… – на том конце кто-то забрал трубку у медсестры, дежурившей в приёмном отделении, – Здравствуйте, – сказал Максим в ответ на короткое приветствие, – Да. Да, у нас. Я понимаю, но… Он в сознании, но мне бы хотелось… Хорошо, хорошо. Пятый этаж, – сказал он и положил трубку.
Пациент стоял возле двери в палату.
– Это за мной?
– Не волнуйтесь, всё хорошо. Вам нужно вернуться в палату.
– Уйти отсюда – вот, что мне действительно нужно.
– Я разберусь, не переживайте.
– Разве вы не поняли, это вам нужно переживать, пока я здесь…
– Я разберусь, - ещё раз сказал Максим, уже не так уверенно.
Пациент разочарованно помотал головой, но все-таки вернулся обратно. Максим услышал, как скрипнула кровать, когда тот лёг.
– Я выйду ненадолго, – сказал он Марии.
– К нам гости?
– Незваные, да. Посмотрим, может я смогу уговорить их прийти утром, чтобы…
Чтобы что? Что-то изменится к утру? Из рассказа пациента следовало, что держать его до утра – равно трагедии масштаба «Зимней вишни», а может и хуже. В его практики бывали случаи, когда он не знал, что делать, но знал, где найти ответ на правильный вопрос. Но тут другое. Вряд ли существовали инструкции или рекомендации для встречи с паранормальным. Разве что на церковнославянском или латыни. Первого Максим не знал, на второй помнил только пословицы, выученные на первом курсе. И почему-то в голову пришла именно эта:
– Aliis inserviendo consumer (…служа другим, сгораю сам…), - сказал он под нос.
– Колдуете, доктор? – спросила Мария.
– Типа того, Маш. Я скоро.
Максим накинул халат, вышел из отделения и направился к маленькому лифту. Тот тихо гудел, затаскивая кабину на пятый этаж. Ожидая, Максим сунул руки в карманы халата и снова обнаружил там ватку. Он извлёк белый шарик на свет: тот оказался желтым, местами почерневшим. Дверь открылась как раз тогда, когда Максим поднёс шарик к носу. Резкий, колючий запах впился в ноздри, шея сама дёрнулась в сторону от раздражителя.
– Ого, что там у вас? – спросил человек, выходящий из лифта. – Нашатырь? Мне бы сейчас тоже пригодилось взбодриться.
Это говорил полицейский: крепкий мужчина чуть за тридцать, коротко стриженый, с живыми зелёными глазами. Он держал под мышкой чёрную папку, свободную руку он протянул Максиму.
– Оперуполномоченный, капитан полиции Юрьев. Максим Юрьевич, верно?
– Верно. А ваше имя отчество?
– Так будет проще, – капитан достал из внутреннего кармана документ, раскрыл картонные крылья и подставил к лицу Максима.
– Роман Алексеевич.
– Вот и познакомились. Проводите?
– А в чём собственно дело?
– Дело в том, Максим Юрьевич, что гражданин Денисов Н.С. подозревается сразу в нескольких преступлениях. Степень их тяжести и предстоит выяснить мне, и если он сейчас в сознании и может говорить, то вам следует провести меня к нему.
Так Дэн – не Денис, а Денисов, подумал Максим и спросил:
– Это ведь может подождать до утра? Тем более пациент рассказывает какие-то небылицы. Возможно, нужна консультация психиатра. А то он там наговорит…
– Пусть говорит. А я всё запишу. Всё до буковки, – сказал капитан, похлопав по чёрной папке. – Денисов находился в бегах после поджога своей квартиры. Думаю, он и теперь намеревается скрыться. И если вы не хотите, чтобы я ходил по палатам, заглядывая под одеяла в поисках подозреваемого, то будьте добры, отведите меня… – капитан замолчал, затем всмотрелся в темноту коридора. – Эй! Стоять на месте!
Максим обернулся. Дверь в отделение была открыта, из-за двери торчала обгоревшая голова.
– Стой на месте, не делай себе хуже! – сказал капитан и медленно пошёл в сторону отделения, предусмотрительно положив папку на ближайший подоконник.
А пациент и не думал стоять. Он резко толкнул дверь и побежал в противоположную сторону – к грузовому лифту.
Капитан побежал следом. Процессию, больше похожую на сцену из дурацкого комедийного фильма, завершал Максим, шаркавший кроксами следом за бегунами.