– Постойте, – сказал мужчина.
– Да.
– Позаботьтесь, пожалуйста, об Алисе – она чудесная.
– Конечно, не волнуйтесь.
– Вот именно, не волнуйся, – вступила супруга, – чего разволновался. Все с ней будет хорошо, у неё всегда всё заживает как на…
Продолжения Максим не услышал. С медсестрой они прошли ещё две палаты, после чего остановились у последней – одинарной – палаты номер «14».
– Поглядим, как там Алиса.
Девушка лежала на кровати с электроприводом, накрытая одеялом с конвекционным охлаждением. Максим распорядился взять у неё ещё несколько анализов, а сам посмотрел состояние повязок и решил, что менять их пока рано. И все это потому, что мать не хотела курить на улице, подумал он. Только из-за этого. Чтобы рубцы позволили девушке двигаться, ей предстоит десяток пластических операций. А ещё ей придётся учиться жить под любопытными взглядами.
– Про неё и её горе-родителей писали в телеграм-канале, – сказала медсестра. – Я вам сейчас перешлю.
– Не стоит.
Но Мария не слышала. Лицо её осветил синий экран, по которому она судорожно двигала указательным пальцем правой руки, держа телефон в левой, как делают люди старшего поколения. Потом она замерла и недовольно вздохнула.
– Кажется, к нам приедет ещё один, – сказала она. – На парковке «Ленты» горит автомобиль. Очевидцы утверждают, что пламя пошло изнутри. Водитель внезапно загорелся. Фото и видео в нашем втором канале «ЧЕРНОЯРСКАЯ ЖЕСТЬ» по ссылке ниже… - прочитала она. - Тьфу их с этими ссылками! Как же бесят эти любители кровятины. Пустить бы их в гнойную хирургию посанитарить на пару-тройку смен – отбило бы мигом всё желание смотреть на подобное. Я сейчас вам скину новость…
Максим ощутил вибрацию в кармане.
– Закончим обход и посмотрю, дай-ка мне лист назначений Егоровой…
Скорректировав лечение Алисе, а затем ещё нескольким пациентам, Максим вернулся в ординаторскую, снял халат и бросил его на спинку компьютерного кресла. За пару минут наштамповал протоколы осмотра дежурного врача, используя старые шаблоны, затем разместился на диване, глядя на темечко солнца, тоскливо сияющее алым светом из-за верхушек сосен, что росли вокруг больницы.
Он вспомнил про сообщение от медсестры. Достал телефон, нажал на всплывшее окошко и его перекинуло на место событий. Еще раз прочитал текст сообщения, который к тому моменту успели отредактировать: вместо водитель внезапно загорелся было написано спонтанное самовозгорание. К посту прикрепили фотографию, сделанную издалека. Максим узнал, откуда сделали фото. На холме напротив гипермаркета «Лента» построили новенький ЖК, где недавно отмечал новоселье друг Максима. Точно такой же вид на «Ленту» открывался со двора его дома. Фото размытое, точно это стоп-кадр из видео, да ещё и обрезанный. На фото виднелся желто-синий короб гипермаркета, увешанный плакатами с жареной курочкой из «KFC», икрой «Дары Камчатки» и детскими велосипедами по акции. Перед «Лентой» оператор запечатлел небольшой участок парковки, на которой, судя по этому кадру, стоял всего один автомобиль – тёмно-синий или чёрный «фокус». Внутри что-то горело. Нельзя сказать, что это что-то – человек. Слишком плохое качество картинки, однако источник огня точно находился на водительском сидении.
Максим нажал на ссылку канала «ЧЕРНОЯРСКАЯ ЖЕСТЬ». Ему выдвинули условия для просмотра контента: подписаться ещё на пару местных каналов. Один из рекламных каналов принадлежал кондитерской «Пончикофф».
Просмотр жести сегодня спонсируют пышки с сахарной пудрой, мысленно произнёс Максим типично дикторским голосом. «Пончикофф» - пальчики оближешь!
Он подписался на указанные каналы, подумав, что отпишется сразу, как посмотрит видео, если оно вообще существует и это не уловка ради подписок.
Видео, действительно, существовало. Как Максим и предполагал: фотография – лишь кадр-затравка. Дождавшись, когда видео загрузится, Максим нажал на треугольник в середине чёрного квадрата. На видео тот самый ракурс: «Лента», позади которой катился к колючему горизонту огненный шар, и часть парковки на заднем плане, подвыпившая брюнетка в обтягивающем платье с сигаретой в руке – на переднем. Она поинтересовалась у подруги за камерой, начала ли та снимать, на что та сказала: Юля, давай! И Юля уже готова была что-то дать. Она подняла руки вверх, чуть не выронив сигарету, когда оператор её остановила: