– Юль, пожар!
– Знаю, я та ещё…
– Дура, сзади!
Юля обернулась и закричала. Закричала и операторша. Сам момент возгорания не попал на видео. Тёмный фокус в какой-то момент скрылся за пошатывающейся Юлей, а когда снова попал в кадр что-то уже горело на пассажирском сиденье.
– Звони пожарным, Юль! – кричала операторша.
– Телефон у тебя, дура!
– Твою ж ма… – последнее, что уловил микрофон, перед завершением сьемки.
Максим запустил видео ещё раз. Остановил на моменте, где виден ещё не горящий «фокус». Отвратительное качество сьёмки, к тому же машина стояла слишком далеко, чтобы однозначно назвать едва различимое тёмное пятно на водительском сиденье человеком, но что-то там точно было. Пламя, что охватило салон спустя пять секунд, в таком узком пространстве не оставило бы и шанса ничему живому. Максим был уверен, если там кто-то и сидел, то его повезут сразу к патологоанатому. Бегло прочитав комментарии к видео, большинство из которых обсуждали брюнетку Юлю, Максим удалил из подписок канал «ЧЕРНОЯРСКАЯ ЖЕСТЬ», а следом ещё два рекламных канала.
Тем временем солнце село, через открытое окно в ординаторскую проникал молочно-серый сумрак – предвестник близкой ночи. Стрижи ещё изредка проносились в небе, пронзая чёрными телами прохладный воздух. Где-то внизу под окнами скромно застрекотали сверчки. Максим забросил руки за голову, потянулся и закрыл глаза, окунувшись в редкую для врача минуту спокойствия. Жаль, что всего минуту…
Послышался далёкий щелчок, хорошо знакомый всем дежурным врачам Черноярской областной клинической больницы. Так открывался шлагбаум на дороге, по которой заезжали машины скорой помощи.
Максим поднялся с дивана и подошёл к открытому окну. Он выглянул и стал следить за некогда стерильно белой, а теперь по-городскому серой газелью с красным крестом спереди и сбоку, что двигалась ко входу в приёмное отделение. Этажом ниже из окна выглядывала лысеющая голова дежурного врача отделения общей хирургии.
– Гришань! – крикнул Максим. – К тебе гости?
– Хэ-зэ, – ответил тот не поднимая головы. – Из района должны привезти гангренозный аппендюк. Это, вроде, местная карета. Видать, не ко мне.
Григорий поднял голову кверху.
– А ты видел новость? Кто-то поджог себя в машине возле «Ленты».
– Видел. После такого ко мне уже не повезут.
– А вдруг?
– Чудес не бывает, Гриш.
– Посмотрим.
Лысеющая голова пропала, Максим услышал, как закрылось окно этажом ниже. Машина скорой тем временем заехала под массивным бетонным козырьком, поросший сорняком, что скрывал вход в приёмное отделение. Громко хлопнули двери. Загрохотали по трещинам в асфальте колёса каталки. Газель ещё пару раз гулко бухнула и замолчала.
Максим надел халат. Когда застегнул последнюю пуговицу, раздался звонок стационарного телефона.
– Ординаторская ожогового, дежурный… – сказал Максим, сняв трубку, – да… иду…
Вот тебе и спокойной ночи, подумал Максим и положил трубку.
2
Посредине смотрового кабинета приёмного отделения стояла каталка скорой помощи. Синее покрытие полопалось, местами обнажив серое пористое нутро. На каталке лежал человек, укрытый почти с головой каким-то старым одеялом. На кушетке у стены сидела медсестра приёмного отделения и дежурный терапевт. Оба глядели в экраны телефонов. За письменным столом сидел врач скорой в синем костюме. От него сильно пахло чем-то жареным и масленым – не то чебуреками, не то шаурмой. Он что-то писал на листочке, прижатом к зелёному пластиковому планшету. Крепкого вида санитар, в таком же синем костюме, сидел на соседнем стуле и сжимал мощной лапой круглый чёрный эспандер.
– Ничего лучше не нашлось? – спросил Максим врача скорой, кивнув на кусок ткани. – Убирайте.
Врач скорой в свою очередь посмотрел на санитара, а тот уже убрал в карман тренажёр и стащил одеяло с пациента.
– Рассказывайте… – сказал Максим, подойдя поближе к каталке.
– А нечего рассказывать, – лениво сказал врач скорой. – Нас вызывали прохожие. Его машина – он указал на пациента авторучкой, точно вёл лекцию, и это был не пациент, а экспонат – стояла на парковке «Ленты». Той, что возле нового транспортного кольца. Когда мы приехали машина почти догорела, а он лежал где-то метрах в десяти от неё. Вот такой, каким вы его сейчас и видите.
За то время, что говорил врач скорой, Максим успел несколько раз удивиться, а затем спросил.
– Давление? – спросил он.
– Нормальное: сто двадцать четыре на восемьдесят шесть. И так всю дорогу.
– Перемерьте, – сказал Максим медсестре приёмного отделения. Та подскочила с места, разворачивая широкую чёрную манжетку.