Дядя Стёпа и Верна, как-то плавно отошли мне за спину и прислонились ко входной двери "мерина" с обеих сторон. Но мои опасения оказались, напрасны. И охотник и магистр не стали спорить, а пообещали хранить молчание обо всём, что увидят и услышат. И я довольный тем, что всё обошлось миром, пригласил их в автобус.
Поднимаясь по ступенькам последними, Верна шёпотом спросила у мужа:
— Степп, почему ты первой представил Арнеллу, это же нарушение этикета?
— Вер, ты наверное забыла, что Императрица велела не афишировать статус дочери? — так же тихо прошептал, муж.
— А-а, точно. Вот же я… хотя с этой репетицией, всё напрочь забудешь.
Открыв дверь в студию, я первым делом обратил внимание на Линду, которая расширившимися от удивления глазами, смотрела на своего ректора и низко ему поклонилась не отходя от стойки с микрофоном. Он же по-свойски махнул ей рукой и кивком поздоровавшись с остальными музыкантами, прямо как в своё время Лист к барабанам, пошёл к концертному роялю. Обошёл его вокруг, немного задержался читая название фабрики, удивлённо вскинув брови. Взглядом спросив у меня разрешения, присел на стул и пробежался руками по клавишам. Затем сыграв коротенькую незамысловатую мелодию удовлетворённо кивнул сам себе и встав из-за инструмента прошёлся по периметру студии рассматривая привезённые мной скрипки, виолончели, и прочие контрабасы. Задержав взгляд на линейке саксофонов и ничего не спросив пристроился на заранее принесённый дядей Стёпой стул рядом с Гленом Гудвейлом. Я понял, что с его молчаливого согласия нам можно продолжать репетицию.
— Так, народ! — похлопав в ладоши, Арни привлекла внимание группы. — Продолжаем работать, — и зашла в контрольную.
Весь остаток занятий, Глен хвалил себя за то, что не поленился после разговора с Боссом, заскочить в Столицу Леса и пригласить, магистра музыки. Зайдя через стационарный портал в Великий Бор, он тут же наняв флайер отправился к Лею Фуртикусу и хоть и не был знаком с ним лично, однако по браслету напросился на встречу и выждав каких-то два часа в приёмной встретился и переговорил о том, что привело его к нему.
— "Хм, а этот непробиваемый сноб, всё таки имеет какие-то эмоции", — думал охотник, наблюдая как маэстро разносит свою прислугу, которая побоялась предупредить магистра о цели прихода визитёра.
На самом деле, маэстро не терпел, когда его беспокоили во время работы над новым произведением и персонал его особняка прекрасно об этом знал. Когда же Глен заявил, что он отправляется к некоему деду и хочет пригласить с собой, маэстро, никто из прислуги даже не почесался сообщить об этом магистру музыки, мало ли дедов на гитарах да на пианино тренькают. А сейчас он видел результат бездействия прислуги. Лей Фуртикус, прям-таки наорал на своих людей, кроя их по чём зря не взирая на заслуги и стаж и в мгновение ока собравшись, схватил за локоть охотника, со словами:
— Всё расскажешь по дороге, — буквально вылетел из дома.
И вот теперь, охотник наблюдал, за слегка обалдевшей физиономией, магистра музыки. Да честно говоря он и сам имел немалое удовольствие смотреть и слушать, как "Принцесса" работает, над новой песней. А ещё, как эта малолетняя нахалка, без зазрения совести, в пух и прах разносит, любого кто сфальшивит или возьмёт неверную ноту. Прогон песни прекращался и продюсер и "виновник", работали над проблемным эпизодом до полного автоматизма исполнения этого отрывка чисто и без помарок. Методично и скрупулёзно, шла работа над каждой нотой или фразой. Потом опять прогон, чья — то ошибка и всё опять сначала. И так до бесконечности.
Ещё часа полтора ушло на то, что бы каждый из музыкантов сыграл свою партию отдельно. И всё это было записано на свою дорожку, а так же голоса солисток, а затем сведено к общему знаменателю. Потом, продюсер группы сидела и прослушивала всю песню и не по одному разу, улавливая каждый нюанс или отклонение. И наконец с довольным видом торжественно сообщила:
— "Принцесса", песня записана. Поздравляю.
В студии послышался вздох облегчения, бас-гитарист гулко прошептал:
— Ну слава, богам-родителям. — И вытер со лба, трудовой пот.
Все облегчённо улыбнулись.
— Банда, — добавила, Арни, — я предупреждала, что легко не будет. Всё. Все свободны. Всем спасибо!
— "И всё же это большое дело, когда работаешь с профессионалами", — думал я, последним выходя из студии, но был остановлен, магистром музыки.
— Орнелла, — обратился он ко мне, когда все включая охотника за талантами покинули автобус и двинулись в направлении усадьбы, — господина Гудвейла, наши хозяева устроят в гостевом домике, как впрочем и меня. За это не переживай. Я не сомневаясь в твоём таланте, хотел бы услышать в твоём исполнении, что-нибудь из классического репертуара, спонтанно, вот прямо здесь и сейчас.