— Орни не прибедняйся! — строго сказала Нора. — Что бы заработать столько поклонников им пришлось работать десятки лет! А у тебя и "Принцессы" почитателей практически не меньше хотя выступаете вы меньше недели! Да и продюсер "Вишни" сам не прочь посмотреть на твою работу. Так как? — уже мягко спросила она. — Согласна?
— А как же наша группа? — растерянно спросил я. — Мы рассчитывали подготовить репертуар на 15–20 песен и выступить с ним на каком-нибудь концерте, что бы представить себя зрителю, — говорил я и мой голос постепенно переходил на шёпот. Я уже понимал какой я болван. И ответ Норы это подтвердил.
— А на каком концерте вы хотели представляться? — весело спросила она.
— Ну-у. Через какое-нибудь агенство… за неделю до начала учебного года.
— Орни, но вы уже и так в агенстве и я предлагаю другой вариант. Агенство хочет представить вас мировому зрителю на гала концерте посвящённому вручению премии "Золотая Лира". Вернее в самом его конце, — сказала гендиректор. — Но он пройдёт в конце нынешнего и начале будущего года. Однако работать над репертуаром вам никто не запрещает. Наоборот агенство требует работать над новым материалом.
— Но мы…рассчитывали…., - промямлил я.
— Орни детка, — мягко улыбнулась Элеонора, — оставь нам организационные вопросы, а сама лучше занимайся музыкой.
— Хорошо, — уныло ответил я. — А как можно совмещать работу с "Принцессой" и "Вишней"? Мне так никакого времени не хватит.
— Девочка моя, — леди усмехнулась, — а для этого у тебя есть главный менеджер. Это его головная боль. Отнюдь не твоя. Пусть составит расписание занятий.
— Тогда и у меня есть условие, — твёрдо сказал я. — Я прослушала различные песни записанные в ваших студиях. И они мне не нравятся. Нудно и монотонно. Писать я буду в своей студии и только. И ещё. Я так понимаю, что пока наши рабочие помещения не готовы?
— Да. Но я рассчитывала поселить вас пока в другом здании агенства, — отвечала леди.
— Спасибо. Но не стоит. Мы пока вернёмся в поместье на Оэрлло-Аграрную, а когда помещения будут готовы, вернёмся назад. Но нам придётся забрать с собой и "Вишню".
Элеонора задумалась. Потом встала из-за стола и пригласила всех нас спуститься вниз. В студию "Вишни".
Студия.
Тем временем в студии группы "Вишня в шоколаде" полным ходом шла репетиция новой песни одного из штатных композиторов агенства "Любовь и сирень". Мы всей толпой тихохонько по стеночке, что бы не мешать мукам творчества группы и автора песни, а Элеонора даже приставила пальчик к губам, мол не шумите. Присоединились к маэстро который сидел в сторонке и внимательно наблюдал за репетицией.
Я даже по лицам ребят видел, что песня им не нравится и играют они без вдохновения. Так лишь бы отцепиться. А автор нервничал и присутствие Элеоноры сбивало его с толку. Наконец продюсер группы остановил репетицию и попросил автора немного доработать мелодию песни. Были там некоторые нестыковки со словами. Но композитор очевидно ввиду присутствия гендиректора упёрся и ни в какую. Назревал скандал. Волевым решением Элеонора прекратила перепалку между двумя творческими личностями и отправив композитора доработать таки музыку, объявила группе перерыв.
— Так "Вишенки", — сказала Нора выйдя на середину студии в то время как музыканты снимали и отключали инструменты. — В вашем расписании появились некоторые изменения. По моей просьбе продюсер "Принцессы" Орнелла согласилась поработать с вами над вашим новым репертуаром для гала концерта. Но по её мнению ваша студия не достаточно подготовлена…э-э вернее не отвечает требованиям…то есть…Орнелла! Скажи сама, что тебе тут не нравится. Я запуталась совсем, — и леди просительно посмотрела на меня.
— Души, — улыбаясь сказал я. — В этой студии не хватает души. Музыканты есть, аппаратура есть, инструменты есть даже музыка присутствует, а души этой музыки нет. Всё работает автоматически. Автоматически выстраивается мелодия, автоматически выравниваются неточности и шероховатости в записи мелодии и сольного исполнения. Всё это происходит монотонно и безлико. Как конвейер на фабрике по сборке флайеров. На диске это ещё может пройти, а в живом концерте с живым же звуком всё. Облом! Ну-у если конечно вы поёте не под фанеру.
— Под, что? — спросила Лонна.
— Фанеру, — ухмыльнулся я и добавил, — под фонограмму.
— Нет, — сказал Терн Джой, — мы в основном поём вживую. На концертах обязательно. Только иногда в различных телепередачах приходится открывать рот под запись и то только по требованию режиссёра.