Константин кивнул знакомому и прошёл ещё через три ряда вперёд. Многих он знал, кого-то только в лицо. Ярослав, инженер с завода металлических конструкций, Виктория, журналист из молодых и прогрессивных, Захар из строительной бригады, помогавшей им с новым помещением, когда расширялись. В основном здесь были инженеры, строители и бригадиры, кое-кто из рабочих. Журналисты тоже были. И такие, как Вика, и другие – настороженные, ждущие.
Все они двигались между рядами в тесном и душном помещении, пытаясь найти себе место. Здоровались, кивали и отодвигались, чтобы пропустить. Все окна закрывали тяжёлые портьеры: ни лучика не прорывалось наружу, хотя было утро. Комнату освещали лампочки, висевшие под потолком. Яркий жёлтый свет заливал всё кругом, делая лица людей болезненными и злыми. Виктор приметил место и прошёл к нему, пару раз извинившись и поздоровавшись со знакомым инженером-горняком.
Он успел в последний момент, едва расправил полы пальто, как зал зарукоплескал. На возвышение у дальней стены поднялся оратор. Мужчина средних лет в недорогом костюме-тройке. Вроде бы, средний во всём, но обычным он точно не был. Правильное лицо с тяжёлым подбородком и тяжёлыми веками, крупный рот, вечно растянутый в улыбке, и взгляд – пронзительный, жёсткий, цепляющий. Про таких говорят – харизматичный. Его звали Павел Савельевич Чертанов, он был промышленником, меценатом, разбирался сразу и во всём. Но так говорили, а на самом деле точно не знал никто.
– Друзья мои! – он всегда начинал собрания именно так. С этого громкого и радостного «друзья мои». Константину на миг показалось, что в глазах оратора блеснуло расплавленное золото. Но миг прошёл, видение исчезло, и он всё списал на освещение. – Давайте поговорим о будущем. О нашем с вами прекрасном будущем! Я знаю, как много сомнений и пересудов возникает из-за новой энергии. Никто не знает, откуда она берётся. Я скажу вам! Её добывают из земных недр. Сама земля хочет, чтобы мы шли вперёд, развивались. Это неисчерпаемый источник, который уже сейчас даёт нам электричество, помогает строить заводы, изобретать новые машины и оружие! Уже сейчас, друзья мои, сделано так много. Посмотрите на эти лампы! Они светят исключительно благодаря новой энергии! Это уже большой прогресс, который нельзя остановить! Нельзя даже пытаться останавливать! Это преступление против человечества, его будущего!
Константин послушно поднял голову, но от гудения и мигания лампочек она быстро начала болеть. Он опустил взгляд первым, и снова всего на миг ему показалось, что глаза Чертанова светятся голодным золотым огнём. Отблески электрического света – ничем иным это быть не могло. Оратор выдержал паузу, а потом продолжил уже тише, более вкрадчиво и доверительно.
– Вы все увидели свет. Это свет будущего человечества. Будущего среди машин и механизмов. Будущего без голода и дефицита. Будущего, в котором у каждого – у каждого! – есть всё необходимое. И всё это благодаря энергии, которую добывают из земли, – с придыханием закончил Павел Савельевич. Константин заметил, каким восторгом светятся глаза сидевшей рядом с ним девушки, как крепко сжимает шапку мужчина через два места слева. Люди смотрели на оратора и не могли отвести глаз. Они словно вживую видели это прекрасное будущее.
– Новая энергия позволит каждому, я повторяю, каждому получить работу. Не будет голода, все будут счастливы, всем будет хватать хлеба. Только представьте себе – магазины, полные продукции – какой захочешь – и можно просто выбирать. Не считать, на что хватит, – Константин заворожено слушал, голос оратора то поднимался к потолку, рисуя немыслимые картины всеобщего благоденствия, то падал вниз до приглушённого, доверительного шёпота, обещавшего эти блага каждому лично. – Надо только позволить миру меняться. Дать ему волю. Внедрить новую энергию во все сферы жизни, убрать лишнее, то, что мешает, тянет в мрачное прошлое. У нас есть всё необходимое, всё уже в наших руках, нужно только сжать пальцы. Друзья мои, этот мир скоро изменится и мы, именно мы будем решать, каким он станет.