Ужин прошёл тихо, Виктор смог уговорить Марфу сесть с ними и достал купленные утром булки. Но они всё равно не могли сравниться с пирогом, приготовленным по рецепту из утренней газеты. Тот получился просто умопомрачительно вкусным. Говорили о бытовых вещах – росте цен, закрытых магазинах и уехавших соседях. О том, что творилось в городе и в стране, не хотелось даже думать. Константин отогнал мысль о том, что таких спокойных вечеров у них могло остаться слишком мало. Казалось, что они будут всегда. И Виктор будет всегда. Разве могло быть иначе? Но страх ядом проник под кожу и теперь разрастался, цепляя нервы.
– Я хочу кое-что рассказать, – Константин сделал глоток кофе. Они перебрались в гостиную. Марфа штопала в углу, Виктор играл сам с собой в шахматы. – Про тот митинг, который разогнали. Я проходил мимо него утром.
– Ты говорил, – подтолкнул его Виктор, не отвлекаясь от шахмат. По тому, как он ходил и как долго обдумывал ходы, Константин понял, что Виктор его внимательно слушает.
– Мне тогда показалось в свете фонарей, что некоторые из людей похожи на мертвецов. Всего на миг мне почудилось, что они мертвы, покрыты кровью. Что у них остановившийся пустой взгляд, – Константин судорожно выдохнул. Стало легче, когда он произнёс это вслух, словно занозу вынул. Марфа перестала шить и подняла голову. – И эти лампы. Мой завод весь перевели на энергию. У меня от их света болит голова.
Виктор встал, не отрывая взгляд от доски, несколько секунд стоял неподвижно, точно обдумывая следующий ход. Потом одним движением поставил сам себе мат, подошёл к Константину, положил ладонь ему на лоб. От этого прикосновения тупая боль в висках растворилась, раскалённый обруч, стягивающий голову, рассыпался. Стало легче дышать и думать. Давно уже не было так легко.
– Сейчас у всех так, Константин. Это плохо, очень плохо. Но ничего уже не сделаешь, остаётся привыкнуть, – мягко произнёс Виктор. От его голоса и его рук по телу разливалось тепло, мышцы расслаблялись, словно укутанные тёплым одеялом. – И жечь свечи и керосин, пусть это дорого и опасно.
– Но это же прогресс, скоро всё наладят, будет лучше, – почти с мольбой произнёс Константин. Он не был готов признать поражение, не был готов согласиться, ведь новая энергия – пусть и навязшая уже в зубах – открывала огромные перспективы. Для страны она означала невероятный промышленный скачок, подъём, о котором раньше никто и не мечтал. – Нужно только немного подождать. Лампы и фонари отрегулируют. Я уверен, это только временные трудности. Как и всё остальное.
– Ты так думаешь? – Виктор убрал руку и вернулся в кресло. – Тебе стоит поспешить, если не хочешь опоздать.
– Думаю, ты прав, – Константин уже не удивлялся осведомлённости Виктора. Какая-то его часть хотела остаться, провести вечер в тишине и покое. Другая говорила, что он давно не ходил на свидания, да и билеты в кино уже куплены, а Лика, наверно, уже ждёт.
Переодевшись и предупредив, что ночевать, скорее всего, не вернётся, Константин вышел из дома и направился к трамвайной остановке. Пешком он уже не успевал, а опаздывать не хотел. Как и сказал Виктор, начало холодать. Жёлтый свет от фонарей дробился в ледяных пятнах, разбросанных по мостовой. В районе порта монотонно гремели холостые выстрелы с «Гордого». Так он возвещал, что не спит и не сдался. И Константин внутренне очень порадовался, что выстрелы пока холостые.
Лика ждала его в парке рядом с центральной библиотекой. На ней было цветастое платье до колен и тонкое, модное пальто. Девушка слегка дрожала, но улыбалась, когда махала Константину. Она пришла раньше, видимо, слишком нервничала, и потому успела замёрзнуть. До начала фильма было ещё больше часа, поэтому Константин повёл её в ближайшее кафе. Лика быстро согрелась и развеселилась.
– Не ожидала, что будет так холодно, – пожала плечами девушка, грея пальцы о чашку с чаем. – Как думаете, будет ещё тепло?
– Завтра будет ещё холоднее, – уверенно сказал Константин.
– А потом? Ещё ведь потеплеет? – Лика улыбнулась, и от этой улыбки Константина бросило в жар. – На первом свидании я только целуюсь.
– Что? – Константин немного смутился, а потом улыбнулся и чмокнул Лику в щёку. – Тогда будем целоваться! А потом обязательно потеплеет. Весной.
– Весной? – протянула Лика, притворно надув губы. – Когда ещё будет эта весна?
Константин удержал непонятно откуда взявшееся «нескоро». Почему-то от вопросов Лики ему стало не по себе. А девушка смеялась и пила чай, от тепла её щёки раскраснелись, что ей очень шло. Вскоре Константин отбросил пустые мысли, в конце концов, он позвал Лику на свидание, чтобы развеяться, отвлечься от всего, что происходило в городе и стране. И сейчас было совсем не время изводить себя мрачными мыслями.