Часть 3. Тот, кто жертвует всем – верен.
Стёкла на кухне подрагивали от порывов ветра. За окном всё ещё бушевала гроза, за ночь, казалось, лишь набравшая сил. То и дело доносились глухие, ворчливые раскаты грома. Керосиновая лампа давала тусклый свет, и Виктор поставил на стол подсвечник, хотя Марфа и говорила, что это пустое расточительство.
– Уже не важно, – только и ответил он.
Тяжёлое, влажное, тёмно-серое небо расчертила молния, превратив кухню в чёрно-белый, плоский, гротескный рисунок. Потом пришёл звук – тяжёлый, объёмный, вжимающий в пол. Марфа мелко перекрестилась и бросила тревожный взгляд на дверь. Виктор проследил за её взглядом и обвил пальцами чашку со свежим чаем.
– Ты бы за оладьями следила, – просто сказал он, кивнув на плиту. Марфа ойкнула и кинулась снимать оладьи со сковороды.
– Волнуюсь я, Виктор Михайлович. Где это Константин Сергеевич ходит в такую-то страсть Господню! – Марфа ловко выливала тесто на сковороду, покачивая ту, словно она ничего не весила, а ведь отлита была из цельного чугуна. – Дома не ночевал. А ну как случилось чего?
– Так не в первый раз, – Виктор пожал плечами. За Константином такое водилось – пара свиданий, короткие встречи у проходной, потом ночёвки не дома. А потом Виктору приходилось запоминать новое имя и новое лицо, в тайне надеясь, что это будет последним. – Вечером на свидание ушёл.
– Знаю, что всё не набегается Константин Сергеевич! Неладно так жить, да его дело, я ж не лезу, – насупилась Марфа. Она пыталась вразумить Константина, но ничего у неё не выходило. Тот только смеялся и отмахивался, а потом уходил на встречу с очередной девицей. Виктор просто говорил себе, что Константин любит жизнь, и это – одно из самых ярких её проявлений. Ведь девушек, всех, с кем ночевал, всех, к кому бегал в любую погоду, он всех их действительно любил. – Опасно же сейчас! На улицу-то выйти страшно! Ещё и погода под стать. Так и грохочет с вечера. Точно светопреставление началось, ей Богу!
– Не божитесь зря, Марфа Карповна, – с улыбкой покачал головой Виктор. Девушка смутилась, вернулась к оладьям. Закончив с ними, Марфа налила молоко в большой кувшин, выложила варенье и мармелад в розетки.
Виктор наблюдал, как она собирает завтрак на кухонном столе, и думал. Марфа была простой девушкой и светлой душой, искренне переживала за них, прикипела к дому. Если дать ей выбор, останется. Выбора ей Виктор давать не захотел. Пусть это и было против правил, он решил сделать себе небольшую поблажку. Время всё спишет.
– Марфа Карповна, а не поехать ли вам в деревню к сестре? Она же ждёт ребёнка, насколько я помню, – Виктор улыбнулся. Агапа почти всегда ждала ребёнка или выкармливала очередного. Она была здоровой и сильной женщиной, роды у неё всегда проходили легко, так что она помогала и другим разрешиться от бремени, её считали удачливой и всегда звали. За помощь роженицам и повитухе Агапа часто получала гостинцы, да и муж ей достался работящий, так что семья жила в достатке. – Проведаешь, отдохнёшь от городской жизни. А там, глядишь, и гроза минует. Здесь спокойнее станет.
– А вы как же? – опешила Марфа. Такая мысль в её голове даже не зарождалась.
– А мы и сами справимся. Не так хорошо, но справимся. Пуще прежнего тебя ждать будем, – продолжил улыбаться Виктор. Из деревни Марфе лучше было не возвращаться, город менялся стремительно и мог просто погубить её. Пока в квартире горят керосиновые лампы и газовые рожки, пока свет дают свечи и плита на угле, в ней можно жить спокойно. Но скоро это изменится. – Поезжайте, Марфа. Давно ведь сестру не видели.
– Точно справитесь? – с подозрением спросила Марфа.
– Константин сейчас дома редко появляться будет, раз у него новый любовный интерес образовался. А я всегда справлялся, – мягко ответил Виктор, глядя прямо в глаза Марфе. Пусть он и поступал неправильно, сейчас ему так хотелось. – Поезжайте.
– И правда, поеду, – решительно поджала губы Марфа, перекидывая полотенце через плечо. Виктор устало и довольно выпрямился на стуле и потянулся за чаем. Марфа была удивительно верной девушкой, она заслуживала шанса на спасение. – До вечера всё намою, наготовлю, чтобы надолго хватило, и вечером отправлюсь.
– Не нужно, поезжайте сейчас, – Виктор сильно сжал кружку с чаем во вмиг заледеневших пальцах. – Не нужно убирать, тут и так всегда чисто. И готовить тоже – в крайнем случае, зайдём к Серебрянской или в «Север». Здесь недалеко и кормят вкусно.
Марфа остановилась, точно наткнувшись на стену. Несколько секунд она смотрела на Виктора, не говоря ни слова. Потом в её глазах мелькнуло понимание, а потом – сожаление. Казалось, ещё немного, и она решит остаться, но потом девушка вздохнула и попустила плечи, сдалась.
– Накрою завтрак и пойду собираться, – бесцветным голосом сказала Марфа.
– Вот и хорошо, берегите себя, Марфа Карповна, – улыбнулся Виктор и добавил, когда девушка уже вышла из комнаты. – Будьте счастливы за всех нас.
Оладьи вышли на удивление вкусные и пышные, такие Марфе раньше не удавались. Виктор пододвинул к себе блюдо и подумал, что Константину лучше вернуться поскорее.