Дверь хлопнула в прихожей, после чего послышалось сдавленное ругательство, стук упавшего сапога, быстрые шаги. Константин вошёл на кухню растрёпанный, с мокрыми волосами и плечами. Зонт у него был, Виктор позаботился об этом ещё вчера утром, но с таким ветром помогал он слабо. Константин кивнул, прошёл к чайнику на плите и налил себе чай. Ради того, чтобы согреться, даже не стал дожидаться, пока Виктор сварит ему кофе.
– Оладьи ещё остались, Марфа сегодня расстаралась, – миролюбиво заявил Виктор вместо приветствия.
– Ужасная гроза, Виктор, просто ужасная! – Константин, наконец, отдышался и рухнул на стул, подтянул к себе блюдо с оладьями. Рубашка на нём была застёгнута неправильно и явно второпях. – Льёт, ветер просто с ног сбивает. Ещё этот гром. Как будто взрывы под самым ухом. Скорее бы она закончилась!
– А мне вот напротив, хочется, чтобы не заканчивалась, – Виктор наклонил голову, пряча грустную, понимающую улыбку. Даже горячая кружка с чаем никак не могла согреть его пальцев.
– Нет, обед-то я приготовлю! – в кухню вошла Марфа и решительно направилась к плите. Ничто на этом свете не могло заставить её оставить господ голодными. И никакие траттории и рестораны не в силах были заменить в её глазах домашней еды.
Константин удивлённо посмотрел на Виктора, тот едва не рассмеялся, пряча улыбку за плотно сжатыми губами, но в глазах всё равно мелькали искры весёлости. Впервые за последние дни, если не недели ему было хорошо и легко. Марфа ничуть не изменилась, была полна жизни и здорового, полного любви упрямства. Первым делом она заварила кофе для Константина, пробурчав что-то про степенность и выбор, добавила, что не подобает мужчине в его возрасте по девкам бегать.
– Полно-те, Марфа, мы ещё и тебя замуж выдадим! – рассмеялся Константин, бросив взгляд на Виктора. Тот кивнул, принимая общую шутку.
До них Марфа сменила трёх хозяев, но ни с одним не смогла ужиться, получала за уход дурные рекомендации и совсем отчаялась найти приличную работу. Как она сказала при первой встрече, господа позволяли лишнего, распускались. Первые месяцы она держалась настороженно, но ни Константин, ни Виктор никогда не позволяли себе с ней «распускаться». А тогда, принимая на работу, Константин бодро сказал, что они ещё найдут ей мужа. Не успели.
– Да ладно вам, сама как-нибудь, – зарделась Марфа, огромным ножом разделывая мясо. Она решила запечь большой кусок и налепить пельменей. Пельмени она делала быстро, получались они у неё вкусные и ароматные.
Виктор и Константин сидели рядом за кухонным столом, наблюдая, как Марфа готовит мясо для запекания, месит тесто, лепит пельмени. Иногда они таскали свежие пряники с блюда и переглядывались, точно дети, хранящие одну тайну на двоих. Иллюзия тепла рассыпалась ледяным конфетти, когда Марфа положила пельмени в морозильный шкаф и вышла с кухни, вытирая на ходу мокрое от слёз лицо фартуком, отчего на её щеках оставались мучные полосы.
– Куда это она? – чуть понизив голос, спросил Константин. Обычно он легко мог понять, что расстроило их служанку, но сейчас та словно отгородилась.
– Решила навестить сестру в деревне, – Виктор продолжал смотреть в чашку, уже почти пустую. Тепло стремительно утекало из комнаты, словно лишь Марфа могла его удержать. Без неё стало пусто и как-то неправильно. – Так даже лучше, в городе неспокойно.
– Ты прав, так безопаснее, – кивнул Константин, досадуя на себя, что сам не подумал уговорить Марфу уехать. Он прекрасно понимал, что сама она решить такое не могла, Виктору определённо пришлось с ней говорить, упрашивать. – Мне стоило самому…
– Что сделано, то сделано. Марфа уедет, это и к лучшему, – примирительно улыбнулся Виктор, встал, чтобы сделать себе ещё чаю. – Как на счёт партейки?
– С удовольствием! – Константин встал, налил кофе. После бурной ночи, да ещё и по такой погоде ему требовалось подстегнуть мозги. В шахматы Виктор играл просто отлично и никогда не поддавался, а других игр, казалось, не признавал. Таким он был с детства, насколько Константин помнил.