Проявив поистине королевскую пунктуальность, Регинальд появился в кафе ровно в назначенное время. Это был крепкий, невысокий и еще достаточно молодой мужчина. Всегда со вкусом одетый, Регинальд запросто смог бы сойти за городского щеголя, если бы не его военная выправка и немного небрежное отношение к одежде. Глаза Келема Регинальда как всегда были надежно скрыты за фиолетовыми стеклами очков.
Пожав руки, мужчины заняли свои места за столиком.
— Рад вас снова видеть, доктор, — произнес Регинальд.
— Взаимно, — отозвался Нэйк.
— Что на этот раз заставило вас воспользоваться моими скромными услугами?
В прошлом Нэйка и Регинальда уже связывало несколько контрактов. (Часть из них носила весьма щекотливый характер, находясь на той тонкой грани, где еще рано произносить слово преступление, но и законность предприятия уже вызывает определенные сомнения.) И пока что результаты сотрудничества удовлетворяли обе стороны.
— Две вещи, — ответил доктор.
— Что ж, я весь внимание.
— Во-первых, мне нужно, чтобы вы устранили одного человека.
— Можно ли уточнить, что вы понимаете под словом "устранил"?
По опыту Нэйк знал, что с Регинальдом нужно быть как можно более точным в том, что касается формулировок задания. Превратность толкования была чревата соответствующим результатом…
— На время заставить уйти в тень, произвести внушение, запугать… Называйте как хотите. Но без каких-либо необратимых последствий.
Удовлетворенный, Регинальд качнул головой в знак того, что услышал.
— И как его имя?
— Сот Эрн. Он репортер в "Глашатае". Это все, что мне известно. Сейчас господин Эрн копает там, где не следует, и я хочу, чтобы вы ему это объяснили, но не переходя на личности. Это во-первых.
— Ясно. Ну а во-вторых?
Нэйк сделал паузу, словно бы раздумывая, не ограничится ли тем, что уже было сказано. Но время спустя все же продолжил:
— Во-вторых, я хочу, чтобы вы разыскали одну девушку.
Вынув из кармана пожелтевшую фотографию на ломкой картонной основе, он протянул ее Регинальду.
— Это она? Как ее зовут?
— Не знаю. Я даже не уверен, что она существует.
— То есть как?
— Не обращайте внимания. Просто попытайтесь ее найти. Для меня это очень важно.
— Что ж… По виду фотография старая. Сейчас та, кого вы ищете, выглядит так же?
— Да. Хотя… Возможно, на лице, вот здесь, — Нэйк провел от виска вниз вдоль скулы, — у нее появился шрам.
— Хорошо, — произнес Регинальд. — Цели мне ясны. А теперь мои условия. Каждое задание рассматривается отдельно. Оплачивается по выполнение.
Вынув ручку, он что-то написал на салфетке и протянул ее Нэйку.
— Такая сумма вас устраивает?
Цифра была несколько выше той, на которую рассчитывал доктор, но отступать уже было поздно, и он кивнул.
— А что насчет времени? Когда все должно быть сделано?
— С репортером нужно разобраться как можно скорее. Что же касается девушки… Попытайтесь узнать хотя бы что-нибудь. Я заплачу за любую достоверную информацию.
Недолго разглядывая фото, Регинальд затем спрятал его во внутренний карман.
— Я приложу к решению ваших проблем все возможные усилия — сказал он. — Что ж, если это все, то думаю стоит считать сделку свершенной.
Джонатан Нэйк кивнул, и мужчины пожали руки.
Глава девятая
Меррик
Церковь была разрушена. Пожаром или временем, Меррик не знал, однако в таком состоянии она находилась уже не первый десяток лет. Провалившаяся крыша, заколоченные окна. Отгороженная от соседних зданий узкими полосками заброшенного сада, она походила на гнилой зуб, по непонятным причинам до сих пор не удаленный владельцем.
Когда-то это был один из немногих приходов Черного Двора. Но, похоже, даже Богу в итоге осточертело это место, и теперь здесь располагался стихийный приют. Обездоленные, обескровленные, лишенные последнего. Бродяги и беженцы со всего Делла стекались сюда, чтобы хоть на время, а чаще — навсегда, обрести кров.