Ощупывая дорогу грубым посохом, который на прощанье вручил ему Вальц, Кристо наугад двинулся прочь от Приюта.
Он не думал, куда идет. По большому счету, это было все равно. Любое место было ничем не хуже и не лучше всех остальных. Главным для него сейчас было запутать след. Спрятаться. И тем самым сохранить свою шкуру.
Это было все, чего он сейчас хотел.
Спрятаться же в Черном Дворе не составляло проблем. Казалось, он был создан специально для того, чтобы давать укрытие. Любой, кто желал того, мог найти здесь прибежище. Нору, угол, грязную, вонючую дыру, в которую можно забиться и где тебя никто не сможет отыскать.
Думая об этом, Кристо прошагал должно быть с квартал и как раз переходил улицу, когда услышал справа от себя какой-то грохот. Должно быть, это грохотала коляска. Кристо хватило мгновения, чтобы понять, что коляска несется прямо на него. До него донеслась громкая пьяная ругань и лошадиное ржание. Его сердце пропустило удар; столкновение было неизбежно. Он понял это за мгновение до того, как что-то тяжелое на большей скорости сбило его с ног и, перемалывая кости, повергло в окончательную тьму. Тьму, по сравнению с которой даже слепота была лишь легкой тенью, зыбким, непостоянным сумраком.
Тьму смерти.
Часть вторая
Двойник
Глава одиннадцатая
Меррик
Воздух в порту пах солью, рыбой и чем-то еще? Возможно, одиночеством.
Впереди и внизу виднелось море. Темное, большое, оно медленно и тяжело дышало. Сеял мелкий дождь. И каждый порыв ветра кидал в лицо горсть ледяной воды.
Рыбацкие хижины уродливо горбились в сумерках, у гаваней виднелся лес корабельных мачт, чуть ближе темнела полоса пакгаузов и ремонтных верфей. Ночь укрыла порт, и лишь редкие огни разрывали ее плотную, влажную темноту.
Где-то недалеко слышался пьяный спор, и выла собака.
Он опять был дома…
В этот поздний час в "Занзи" было людно. Гомон голосов гремел нестройным хором, лишенным дирижера. Войдя с улицы, Меррик знакомой дорожкой прошел к своему месту у стойки, одновременно снимая рукой с лица холодную воду. С тех пор, как он расстался с девушкой, вновь пошел дождь. Мелкий, похожий на водяную пыль, он уныло и однообразно сыпал с низкого неба уже третий день.
Устроившись рядом с незнакомым матросом, Меррик поискал глазами Дэвлина; тот разговаривал с кем-то у другого конца стойки. Заметив однорукого вора, он приветливо заулыбался и направился в его сторону.
— Рад видеть тебя, приятель. — Старый моряк налил и поставил перед Мерриком бокал со своим фирменным пивом. — Давненько ты не заглядывал в "Занзи". Как твои дела? Как работа?
Меррик хмуро посмотрел на пиво.
— Работы больше нет, — невесело ответил он.
— Значит, ты опять сам по себе? Свободный игрок? — спросил Дэвлин.
Меррик сделал большой глоток.
— Да.
Старый моряк понимающе покачал головой.
— Жаль. При деле ты мне нравился больше. Чем думаешь заняться теперь? Вновь будешь шарить по чужим карманам?
Меррик пожал плечами.
— А что мне еще остается?
Ничего больше не сказав и лишь еще раз покачав головой, Дэвлин оставил Меррика наедине с выпивкой, отойдя принять очередной заказ.
Меррик допил пиво и посмотрел в бокал; внутри он ощущал себя таким же пустым и грязным.
Казалось бы, все было как обычно: он вновь, как сотни раз прежде, сидел в "Занзи", пил пиво, хозяин сам себе, ни перед кем не в ответе. Но на душе у Меррика было скверно.
Отчего?
Возможно, оттого, что встреча с Октябрь в нем что-то изменила, что-то нарушила, и то, что прежде казалось ему свободой, теперь представлялось попросту одиночеством.
Еще недолго помедлив у стойки, погруженный в неприятные мысли, Меррик оставил рядом с бокалом несколько монет и вышел обратно на улицу, где все так же уныло шел дождь.
Почему он не отправился в порт сразу же после ухода девушки, как хотел, Меррик не знал. Два дня после того, как она ушла, он таскался из кабака в кабак, бродя по Черному Двору, сам в полной мере не понимая для чего. Возможно, он рассчитывал вновь встретить Октябрь. Случайно найти ее, как она нашла его во время их знакомства. Или просто не желал возвращаться в свою одинокую берлогу, к той жизни, от которой, как ни странно, он успел отвыкнуть за это короткое время.