Он приближается к девушке, склоняется над ней, что-то говорит, но слова ускользают. Разлетаются сверкающими бабочками. Она слишком устала, чтобы что-то понимать. Человек берет ее за руку, и в следующий момент она чувствует укол.
И почти сразу же боль отступает. Постепенно мир обретает четкость.
Кровать, большое окно, столик с вазой, букет засохших цветов…
Рядом с собой она видит молодого мужчину. В руках он держит шприц. Его лицо кажется ей смутно знакомым. Но где она могла его видеть? Она пытается вспомнить, однако думать все еще сложно.
Положив шприц на столик, мужчина помогает ей встать. Слабость подкашивает ноги, но он держит ее, не давая упасть.
— Все будет хорошо, — говорит он. — Идем.
Девушка не понимает, о чем он ведет речь. Однако, сама не зная почему, верит ему.
Медленно они подходят к дверям и выходят в коридор. Мужчина ведет ее в одну из соседних комнат. Войдя внутрь, помогает раздеться. В комнате почти совсем нет света. Лишь в дальнем конце что-то круглое источает призрачное голубоватое сияние.
Мужчина ведет ее в ту сторону. Открывает дверь какого-то устройства и помогает ей забраться внутрь. Девушка не сопротивляется. Она абсолютно ему доверяет. И к тому же ужасно устала. Она согласна на все, лишь бы навсегда забыть о всепоглощающей боли.
Напоследок мужчина ласково касается ее лица, проводит пальцами по щеке.
— Все будет хорошо, — вновь произносит он. — Я люблю тебя, Ада.
И закрывает дверь. Девушка чувствует какой-то странный запах, но не успевает об этом даже подумать. Реальность меркнет.
Наступает темнота.
Проснувшись с дико бьющимся сердцем, Октябрь сама не сразу поняла, что так встревожило ее в привидевшемся сне? Образы еще роились в сознании, кружились, облетая осенними листьями.
Холодный, тусклый свет… Аромат сухих цветов…
Может ли сон быть столь странным и одновременно с тем настолько правдоподобным?
Октябрь попыталась вспомнить лицо мужчины, показавшегося ей знакомым, но не смогла. В памяти сохранилось лишь слепое темное пятно. Но даже не это было важно.
Что-то другое. Какая-то мелочь, деталь, которая одна заставила ее сердце бешено зайтись.
Октябрь думала долго, но ответ, как это обычно и бывает, пришел внезапно, подобно озарению.
Имя. То имя, которым человек из сна назвал ее.
Ада.
Оно казалось девушке странно знакомым. Вот только… Где она могла его слышать прежде?
Говоря о том, что для работы посыльным Октябрь потребуются крепкие ноги и чугунная задница, Бэзил нимало не преувеличивал. Девушка поняла это к вечеру второго дня, когда, совершенно вымотанная, вымокшая до нитки и с дико гудящими ногами, вернулась в Хламовник. У нее едва хватило сил на то, чтобы поесть и добраться до спального места. После чего она тут же, не теряя ни единого драгоценного мгновения, провалилась в сон.
Весь день перед тем Октябрь потратила на то, что разносила жетоны. Бродя по мокрым улицам Делла, она намеряла, должно быть, не одну тысячу шагов. Следуя списку, составленному Бэзилом, девушка перемещалась из мрачных, насквозь пропахших наркотическим дымом притонов в лавки, торгующие совершенно различными товарами, всем — от дешевой бижутерии до скобяных изделий. Она заходила в небольшие уютные таверны, бары, какие-то дома, всюду, как знак своего присутствия, оставляя маленькие картонные квадратики с номерами.
Меньше чем за семь часов Октябрь исходила, должно быть, добрую половину города, не говоря уже про Черный Двор, но вместе с усталостью приобрела от этого путешествия и кое-что еще. Постепенно она начинала понимать, чем же старик занимается на самом деле. Это понимание складывалось из отдельных наблюдений, случайных обмолвок и многих других мелочей, на первый взгляд не имевших особого значения. Однако, помещенные в ряд себе подобных, они становились частью общей картины.
Дюжина золотых часов с обрезанными цепочками вывалившихся из порвавшегося свертка… Суетливая торопливость клиентов, словно всякую минуту опасающихся быть захваченными врасплох… И еще десяток подобных деталей, маленьких звоночков, заставляющих задуматься…
По всей видимости, склад Бэзила был местом, где украденные вещи окончательно терялись на путях своего перемещения. Старик играл роль своего рода посредника между теми, кто добывал эти вещи, и теми, кто желал их приобрести. И в этих хитрых лабиринтах теневой коммерции краденное обретало свою вторую жизнь. Все было до гениального просто. Не нужно было рисковать, приходя на встречу с непосредственным заказчиком или покупателем. Достаточно было принести свой улов в Хламовник и назвать место и время, куда и когда необходимо отнести жетон с номером прибывшего товара. А после придти с жетоном и получить то, что тебе положено.