— Вы спутали христианство с античной мифологией. Это в реках Эвное и Лете греки смывали грехи и печали. Мне кажется, что-то можно переоценить, принять несостоятельность одного, вред другого, но полностью избавиться от своей памяти нельзя. Человек до своей смерти живёт в едином информационно-энергетическом пространстве. Это его биополе, его память, его связи, его дела, его зло и добро, энергия, которую он излучает, энергия, которую он поглощает, его ум, идеи, мысли, чувства, это память и знание предшествующих поколений, из этого логически и вполне предопределённо выводится будущее, если вы фаталист; если вы противник фатализма, посчитайте своих сотоварищей и оппонентов, ваши и их доводы, приравняйте это к равновесию, к которому всё в конечном счёте стремится. Может, вы выведете, что будущее многовариантно. Добавьте относительность времени, получите четырёх-, пяти-, шестимерное пространство. Наверное, в идеале когда-нибудь всё это можно будет измерить и просчитать. Вооружённые знанием тонкой реальности, мы получим царство божие на земле.
Марио грустнел и грустнел, вслед за ним захандрил и Свен. Марио что-то скрывал, это ясно. Он бежал в религию и кроил её по-своему не от праздности ума, он расширял границы посмертного от барьеров нынешних, спасался в воображаемом будущем от реалий настоящего, призывал царство справедливости из-за неправедности мира, в конечном торжестве истины видел преходящесть и временность лжи. Он будто сознавал чью-то немощь и, не в силах изменить положение вещей, то ли оправдывал её, то ли утешал, то ли отвлекал… Свою ли? Или той, или того, кто ему дорог? Ханни забавляло своеобразие суждений, он искал в мыслях Марио то, что могло сгодиться и для него самого, не особенно надеясь на успех, но всё же… И только сейчас до него дошло, что Марио может хранить в своей душе чувства, желания, привязанности, любовь и отношения, в которых ему, Свену, не было места. Марио прожил без него более двадцати лет, наивно было полагать, что они не оставили в нём свой след, наивно было думать, что все его мысли родились специально для Свена в последние два дня. Жизнь Марио встала перед ним загадкой, если всё то, что он говорил, принять за отголосок её содержания… Ханни интересуют суждения и мысли, интересуют прошлое, чувства и их предмет, возможность своего спасения, волнует покров тайны и недоступности этих дебрей, влечёт эта несравненная красота. И при этой красоте Марио несчастен. Почему?
— Да, так после смерти человек продолжает жить в этом пространстве, только в другом качестве, оно никуда не девается, ничто на земле не проходит бесследно.
— И ты надеешься компенсировать любовью к животным нелюбовь к людям. Для достижения равновесия и получения зачётных очков для лёгкого прохода в рай.
— Существуют более совершенные системы исчисления, нежели количество зачётных очков. Рейтинг Иванишевича и результаты аргентинской футбольной сборной довольно часто шли вразрез с возможностями таланта первого и виртуозностью второй. Всё судится по высшим достижениям. Мы же не оцениваем величие «Beatles» по второй части «White Album».
— (Ого! Вот и я нашёл своё зёрнышко в твоём колоске, цыплёнок!) В чём-то ты прав. Только высшие достижения представляют слишком сильный контраст с их дальнейшим отсутствием. Последующая боль сопоставима, а, может, и превосходит бывшее торжество.
— Лишь по времени, хронологически.
— Нет, не лишь. По продолжительности восприятия, по широте покрываемого пространства, по трудности сброса.
— Вы взяли одно из самых жёстких противостояний — спортивное. Жёстче только война, в ней сотни, тысячи, миллионы смертей. Из тридцати двух команд только одна становится чемпионом, из ста двадцати восьми теннисистов, попавших в основную сетку, только один поднимает над головой кубок. Если принять шансы равными, то на каждого придётся менее одной сотой победы.
— Какое дело до сотни остальных тому, кто мог рассчитывать на победу и упустил её из-за травмы, спада формы, чего-то ещё? Хорошее утешение — сознание того, что более сотни тоже проиграет. Эта сотня, может, и не заслуживала победы, если одарённости не хватало.
— Наверняка есть люди, которые заслужили победу больше того, кто её праздновал. Но в жизни, по обстоятельствам не могли себя реализовать. Как знать: может, на земле есть или был человек талантливее Сенны, но из-за стеснённости в средствах родителей был лишён того, что Сенна получил?
— Ты оперируешь мнимыми величинами.