Не от своей несусветной лени Джина стала фаталисткой. Пятнадцати-, двадцати-, двадцатипятилетней она билась за какие-то цели и отдавала борьбе свои силы, но в итоге каждый раз перед ней вставала стена. Она оглядывалась назад и не видела ничего, потому что со временем цель теряла и смысл, и значение, а она сама — желание её достичь. После тридцати ей всё это надоело, Джина свалила будущие повороты своей судьбы на бога, раз ему одному было ведомо, куда поворачивать. И он один знал для чего. Она будет лишь смотреть, куда её вынесет. Она смотрела днём, а на ночь тешила себя игрой воображения. Так продолжалось несколько лет. Но в конце оказалось, что смотреть больше не на что. Джина подняла глаза наверх и увидела там всё ту же предрешённость. Она взглянула внутрь себя и нашла только безверие в свои собственные перспективы и ощущение тщетности каких бы то ни было попыток изменить создавшееся положение. Уверенность в боге обернулась неверием в себя. Либо вера приравнялась к безверию. Либо любому было отпущено лишь определённое количество веры и его на хватило на всё — либо на себя, либо на бога, либо на будущее, либо на оптимизм. Вера родила безверие. Или, наоборот, безверие родило веру? Что было вначале? Или, как амёба на две клетки, они произошли одновременно? Да, одновременно и из одного источника. Вещество и антивещество. Когда же наступит процесс перехода электронов и позитронов в гамма-кванты? Или, короче, аннигиляция?
— Ты давно не перечитывала Дрюона?
— Давно. А что?
— Ты помнишь, как он в первой или во второй книге «Проклятых королей» говорит, что кара может предшествовать преступлению?
— В связи с чем?
— С тамплиерами, с Филиппом IУ, с переходом власти от Капетингов к Валуа. Своим отсутствием Ханни расплачивался, наказывая тех, кто давил на него, чего он не выносил. Но откуда взялись то давление и та реакция на Ханни, если он (тогда) ни в чём не был виноват?
— Это тоже Дрюон говорил? — ухмыльнулась Наталья Леонидовна.
— Да. И, если возможен вариант, когда кара предшествует преступлению (провинности), тогда из этого следует, что первично не сознание, а время. Нет. Может, идее равновесия безразличен срок — тогда время вообще исключается и не имеет значения? Тоже нет. Слишком просто без времени, безвременье неинтересно и невозможно. Помнишь, я в 1996 году на чемпионате Европы болела за Англию, а победила Германия? А если бы тогда я’ была я тепе’рь, я бы болела за Германию, и желание осуществилось бы. И сколько таких примеров можно привести! Когда в 1996 году я болела за Женьку в финале Кубка Кремля, а победил Горан. В 1998 же я болела за Горана, а победил Женька. Поменяй цифры, и вместо двух разочарований появятся два очарования. Если бы я запала на Ханни немного раньше, хотя бы на год-два, я бы насмотрелась на него давным-давно, а после пришло бы безразличие! Понимаешь, совпадение по времени моих желаний и внешних обстоятельств — это как рай на земле. Если бы всё это совпадало, если бы всё было вовремя!
— Это же невозможно.
— Да в том-то и дело, что возможно! Проводятся уже опыты со временем и давно проводятся.
— Несколько веков назад открыли электричество, а до телевизора дошли только в тридцатых годах прошлого века. А уж до того, который тебе был нужен, и того позже, пятнадцать лет сему событию или около. Так что надейся, жди и воображай, что и когда можно будет творить со временем.
Бедная Джина! Не ведала она, что творит время с преступлением Ханни. Не знала она, что, уже состоявшееся, оно явится ей через несколько месяцев. Не могла понять, что магия её слов «отдай мне свою боль» изначально была обречена, что, как и тому, чем возлюбленный занимается ныне, заведомо суждено было быть низвергнутым. Не ведала — и счастлива была, и божий произвол рассматривала, скорее забавлявшись, а не отдававшись пытке. И любовь её была чиста и светла.